Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
Он должен вычислить это место и отправиться туда, пока убийца подстерегает его на пляже. Сколько у него времени? Зубов глянул на часы.
В указанной точке, судя по навигатору, он должен оказаться через восемь минут. Еще минуты две преступник не будет волноваться, считая, что он просто замешкался. Итого десять. Дальше он потратит пару минут, чтобы отправить сообщение и дождаться ответа. А потом? Что он будет делать потом? Если исходить из того, что Велимира жива, то он бросится туда, где ее держит, чтобы еще раз использовать в качестве приманки.
Да, для преступника живая девушка – гарантия того, что майор Зубов будет плясать под его дудку. Прячет он ее неподалеку, это тоже ясно. Значит, накинем еще четыре минуты на то, чтобы негодяй добрался до места. Итак, у Зубова двенадцать минут, чтобы его опередить. И половина минуты уже прошла.
Где ее искать? Зубов внезапно почувствовал, что покрывается холодным потом оттого, что драгоценное время утекает сквозь пальцы, как пляжный песок.
Велимира, дочь Самойлова Ирина и Олег Камаев – ровесники. Сейчас всем троим по двадцать шесть лет. Точнее, Введенской было двадцать шесть, но сейчас это неважно. Когда они были маленькие, дед построил им шалаш по дороге к заливу, в котором они прятались и играли, а когда они стали старше, то полюбили забираться на какую-то заброшенную дачу.
Зубов, хоть и не был коренным петербуржцем, но про это здание слышал. Двухэтажный деревянный дом с мезонинами, построенный на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков, представлял собой один из немногих сохранившихся примеров дореволюционной дачной застройки Репино, в те годы носившего имя Куоккала.
История дома началась в конце XIX века, когда генерал-майор Николай Ридингер, сын героя Отечественной войны Александра Ридингера, купил в Куоккале крупный участок земли, застроив его дачными домами.
Дачу после его смерти унаследовали дочери, продавшие ее в конце 1920-х. В 1930-х здесь размещался один из корпусов пансионата «Дачи Лотт», а впоследствии – один из корпусов санатория «Репино».
