Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
– Если этот Клим в отъезде, то это вовсе не означает, что Волков не может отсиживаться в его квартире.
– Означает, – парировала Велимира. – Потому что в его квартире, как ты изволил выразиться, отсиживаются жена Клима и их пятилетняя дочь. А дядя Сава обладает удивительным чувством такта, не позволяющим ему свалиться на голову малознакомым людям даже в самой критической ситуации.
– Хорошо, но наверняка есть еще дача или какая-нибудь вторая квартира. У бизнесменов это запросто.
– Да с чего ему вообще где-то прятаться?! – воскликнула Велимира.
– Да с того, что Самойлов убит, а ни с кем, кроме Волкова, он не общался.
– Погоди, ты что, подозреваешь дядю Саву в том, что это он убил дядю Борика?
До Велимиры наконец дошло, и сделанное открытие так ее ошарашило, что она съехала на обочину, остановила машину, включила аварийку и уставилась на Зубова своими невероятными глазищами. Обычно спокойные, как гладь лесного озера (ох, обманчиво это спокойствие со скрывающимися под ним омутами, затянет – и не успеешь заметить), сейчас они сверкали так, что Зубову казалось, что он слышит раскаты грома.
– Скажем так, я не исключаю такой возможности, потому что ничем иным не могу объяснить его исчезновение.
– А если его тоже убили? – В голосе девушки зазвучали слезы.
– Тогда бы нашлось его тело, – поспешил успокоить ее Зубов.
– Можно подумать, тело нельзя спрятать. Сколько историй, когда расчлененные тела находили в Фонтанке или Неве спустя недели, а то и месяцы после совершения преступлений.
Да, современные масс-медиа делали кровавые детали любого преступления доступными широким слоям населения. Всякие ужасы, встречающиеся в прессе, Зубов не одобрял. Знал, как они влияют на простого обывателя. Вот только все эти ужасы не были плодом фантазии недобросовестных журналюг, а происходили на самом деле. А требовательно смотрящая сейчас на него Велимира Борисова не являлась простым обывателем.
– У этого преступника совсем другой почерк, – решил объяснить он.
– Понимаю, хотя ты меня и не убедил.
