Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
И сегодняшнее торжество он никак пропустить не мог, потому что был осведомлен о нем заранее.
– И что, он никому из вас не говорил, куда собирается уехать? – сыграв лицом озабоченность, уточнил Зубов.
Признаться, отсутствие оперного певца нравилось ему все меньше. Велимира, следуя его рекомендациям, таки подала заявление в полицию, и Савелия Волкова объявили в розыск, но безрезультатно, и это было странно. Человек же не иголка в стоге сена, не может исчезнуть бесследно.
– Я его с лета не видел, – тут же откликнулся Игорь Камаев, старший сын Татьяны Игнатьевны.
– Да брось ты, Игоряш. Он отличный мужик и с нами в детстве всегда возился, – откликнулся Олег.
Зубов отметил, что младший брат, в отличие от старшего, говорит про Савелия Волкова в настоящем времени. Интересненько, однако. Что этот бугай Игорь вкладывает в понятие «был»?
Алексей обратил внимание и на то, каким моментально расстроенным стало лицо Велимиры.
Пока же Зубов старался отмечать и, как губка, впитывать все, что происходило вокруг, включая мимолетное изменение интонации или выражение лица.
– Пусть и с трудом, но я могу допустить, что Сава куда-то уехал, – вздохнула Вера Афанасьевна.
– Бабуля, я написала заявление в полицию. – Велимира взяла тонкую, совсем не старушечью кисть и нежно ее сжала.
– Как это – в полицию? – встрепенулась Татьяна Игнатьевна.
– Что и у кого я должна была спросить? – Похоже, Велимире начинала изменять выдержка.
– Разрешения обратиться в полицию. У меня, как у ближайшей Савиной родственницы. Ты ему вообще чужая.
– Я выросла рядом с дядей Савой и с Нюточкой, – ровным голосом сообщила Велимира. – В какой-то степени он заменил мне деда, который умер, когда я была совсем маленькой.
