Мне-то очень хотелось, чтобы Степанов появился и смешал все карты в безумном пасьянсе моей подруги, но увы. Дружба дороже, чем какая-то там безопасность. И к тому же Степанов не появился у себя на рабочем месте до самого вечера, а оставлять ему сообщения о том, что Даша и Наташа едут к 12 часам в Катькин садик, я не стала, но была при этом очень недовольна собой.
Итак, мы, обе недовольные поведением друг друга, оказались в назначенное время в садике. Попасть в него стоило нам немалого труда. Ворота были закрыты, и нам пришлось лезть через ограду. Народу вокруг было… не скажу, что много, но любопытные всегда найдутся, было бы только зрелище. И проезжающие автомобилисты притормаживали, засмотревшись на двух особ женского пола, которые в глухую полночь штурмовали ворота, а затем и стены садика."
"В самое темное время суток садик выглядел жутковато. Днем я бывала тут сотни раз, сидела рядом с иностранными туристами и горькими бомжами на лавочках, грелась вместе с ними под лучами солнышка или пила пиво с друзьями, когда мы, заморившись от гуляний по городу, решали передохнуть в тенечке. Здесь же играли в шахматы заядлые шахматисты, которые дома смертельно надоедали своим родным разговорами про партии и ходы, и те выгоняли их в садик. Бабушки шантажом выманивали пустые бутылки и мелочь у более обеспеченных и потому благодушных посетителей.
Но сейчас садик был пуст и темен. Из его недр доносились шорохи, от которых бросало в дрожь. Звезды тускло мерцали на черном бархате неба, но они были так далеки, что уверенности в себе у меня от их света не прибавлялось, а луна и вовсе не показывалась. Ветер гонял по земле пустые жестянки из-под джина и тоника, а также спрайта и кока-колы. Они перекатывались с прямо-таки потусторонними стуками и звяканьем. Кусты окружили нас со всех сторон плотным кольцом, а их ветки касались наших волос и лиц своими жухлыми листочками, словно пытаясь предостеречь от необдуманных шагов или просто удержать возле себя для дружеской и философской беседы.
Над центром садика высилась громада памятника. Темнота придала Екатерине Второй несвойственные ей черты упыря из страшной сказки. А придворные, примостившиеся у ее ног, угрожающе таращились своими бронзовыми глазами на незваных гостей, которые нарушили их интимное уединение с царицей. Чужих они допускать в свой круг не собирались. Деревья размахивали ветками под ударами ветра и плевать хотели на двух представительниц рода человеческого и проблемы, их терзающие. Грязь и лужи под ногами было не разглядеть, но мы точно знали об их присутствии здесь по смачному чмоканью наших ботинок.
Время перевалило за полночь, но никто не появился. Мы обошли памятник уже в который раз, и придворные уже смотрели на нас скорее устало, чем злобно.