Очаровывающий сюжет "Из мухи получится слон" начинается с женщины, вылезшей из теплого уютного места под одеялом. В комнате она охладевает как после праздника в новогоднюю ночь, и эта холодность становится причиной для раздумий: хочется забраться обратно, но зазвонивший телефон заставляет задуматься о других обязательствах....
— И ты хочешь сказать, что вызвала участкового?
Вспомнив об утреннем визите, я почувствовала легкий приступ злорадства. Интересно, чем он сможет отмазаться теперь, когда налицо вещественные доказательства в виде перевернутой вверх дном квартиры и живой свидетельницы, горящей желанием сотрудничать с органами. Имеются описания громилы, данные этой самой свидетельницей. Я не сомневалась, что теперь милиции придется взяться за мое дело.
— Наташенька, вперед, за дело! — с этим возгласом я устремилась к лестнице и взлетела по ней в считанные секунды (а живу я на восьмом этаже).
Наверху, возле самой квартиры, меня тоже поджидали. Две бабушки из соседней квартиры, сгорая от любопытства, выглядывали из своих дверей. Заметив меня, они засеменили навстречу, возбужденно восклицая:
— Что же это делается на свете белом, миленькая ты моя! Что творится-то!
Следующую фразу они произнесли уже хором:
— Ограбили, ограбили! И нас могли.
Потом опять по очереди:
— Милиция у тебя засела. Уже второй час сидят!
— Ограбили…
— Страшные, чуть концы не отдала, как увидела.
— Ограбили и нас…
— Да замолчи ты, заладила одно и то же, — набросилась первая бабуля на вторую. Та испуганно заткнулась, и первая уже собралась продолжить свои сетования, но открылась дверь моей квартиры, и оттуда высунулась голова в форменной фуражке. Из получившейся щели голова оглядела нас всех по очереди: меня, Наташу, двух бабушек и вновь остановилась тяжелым взглядом на мне. Потом голова спросила:
— Ты, что ли, хозяйка?
— Она, она! — лишив меня слова, хором закричали остальные.
— Заходи, — распорядилась голова.
Я послушно зашла. Зрелище, представшее моему взору, удручило бы любую женщину, старающуюся поддерживать некоторое подобие порядка в доме. В углу лежал мой перевернутый диван, вещи в беспорядке валялись на полу. На люстре висели футболка и шерстяной шарф. Телевизор стоял боком и почему-то на платяном шкафу, чьи дверцы были распахнуты, а все содержимое живописно расположилось по всему полу. Ковер, висевший раньше на стене, лежал поверх дивана, а тот, который прежде прикрывал середину комнаты, сейчас комком свернулся в углу.
