Алиса теряется на улице из-за забытого телефонного звонка. Рюкзак перевернут и вещи рассыпались по тротуару, когда она наконец находит потерянный аппарат — с треснувшим стеклом экрана. В этой истории царит мрачноватая атмосфера вокруг потеря, виртуальных приключений и сломанного телефона, привлекательная для любопытствующих читателей....
— Тогда я назову его вашим именем! Мне же Лиза говорила… Сейчас припомню!"
"У муданжца, кажется, лицевые мышцы свело, вон как оскалился. Алиса привычно просчитала траекторию до вылета за дверь и перенесла вес на другую ногу.
— Не вздумайте! — выдавил наконец Риц Нуво. — Одно имя может быть только у одного ныне живущего человека! Проклинать должностных лиц — подсудное дело! И давать имена могут только Старейшины, и уж никак не куклам!
— Точно! Ясень! Вы Ясень, — перебила Алиса, пропустившая тираду мимо ушей. Проклинать? Старейшины? О чём он?
Он выдохнул так глубоко, что весь сдулся, даже лицо обмякло.
— Это прозвище, — сказал он наконец. — У нас не принято всем подряд называть настоящие имена.
— О! — обрадовалась Алиса, поняв, что её не послали подальше. Так ведь разбалует, чёртова кукла! — А в документах что пишут? Имя или прозвище?
Ясень скривился.
— Это предмет яростных дебатов. Смотря в каких документах. В тех, что используются на других планетах — прозвища. У нас… по-разному.
Он задумчиво отхлебнул имбирного чаю, подумал и отхлебнул ещё.
— А как прозвище вашего брата?
— Явор. Это… — он словил её пустой взгляд, — тоже дерево.
— О, так можно брать названия растений? — воодушевилась Алиса, уже прикидывая, что бы такое выбрать поэкзотичнее, но тут её осенило кое-что другое: — А вы ведь моё имя знаете!
Ясень кивнул.
— У землян другие порядки, с ними бывает неловко, если по имени не обращаться.
— А что это значит для вас? — заинтересовалась Алиса.
Он неловко развёл руками, чуть не расплескав чай.
— Если бы вы были муданжкой и сказали мне своё имя сами, это бы значило, что вы мне доверяете.
Алиса подалась вперёд, наполовину свесившись с кровати, чтобы получше рассмотреть лицо муданжца, а то лампочки в купе постепенно тускнели к ночи. Груди стало прохладно — просторная пижамная рубашка провисла, так что под неё влетел сквознячок. Ясень поспешно поднял взгляд выше ватерлинии.
— А давайте так, — заговорщицки прошептала Алиса, — раз моё имя вы уже знаете, то вместо этого придумайте мне прозвище. Какое я дерево?
Ясень с лицом мученика окинул быстрым взглядом её всю, снова уставился на лицо и всё же невольно нырнул глазами пониже, прежде чем пристыжённо отвернуться.
— Рябинка.
Алиса только собралась как-то отреагировать, как вдруг он вскочил.
— Извините, уже поздно, я вам мешаю, вы так не выспитесь. Спокойной ночи.
И испарился из купе.
