Автор
В романе "Из разводас любовью" читатель погружается в мир роскошных вечеринок и непростых отношений. Сюжет тонкий, как стеклянная бутылка, затрагивая грани между страстью и порядком. Каждый главный герой - это отражение своего времени, а судьбы героев захлёстывают в спираль из любви, развода и нового шанса....
"
"- Если ты продолжишь сидеть в луже, то обязательно заберут - в черных глазах мелькнуло что-то отдаленно похожее на усмешку.
Мама учила меня не садиться в машину к незнакомцам. С Игнатовым мы вместе работали, обедали, летали на самолете и танцевали.
А, ну и еще, он видел меня голой, так что в некотором смысле, познакомились.
Я с тоской посмотрела на протянутую руку, уже тогда понимая, что не нужно мне соглашаться на помощь.
И согласилась.
Виталик помог мне подняться. Я осторожно наступила на правую ногу - лодыжка саднила, но это едва тянуло на перелом.
- У меня штаны мокрые, - о том, что они ещё и грязные, лучше умолчать.
- И что? Садись, - Виталик галантно открыл передо мною дверь и сделал жест рукой.
- Без горошка никуда не поеду, - кажется мозг у меня находился не там, где у порядочных людей, а в районе пятой точки. И именно его я отбила при падении.
- Садись, - прорычал Игнатов, - будет тебе твой горошек.
Поразмыслив ещё секунду - после меня салон машины будет не спасти, я махнула рукой на приличия и плюхнулась на переднее сиденье.
Виталик богатый, если надо, заплатит за химчистку.
С моего места открывался великолепный вид: мужчина в итальянском Пальто за сто тысяч подбирает с земли банки кубанского горошка за 67 рублей. Одна, вторая, третья…подняв четвёртую, он заглянул под капот, посмотрел на дорогу и, решив, что справился, сел за руль.
- Довольна? - в голосе никаких эмоций, у робота эмоциональный спектр шире, чем у Игнатова.
- Нет, тут всего четыре баночки, - ну точно, мои мозг находился в жопе. А теперь его отбили, намочили и замочили.
- А сколько должно быть?
- А надо двенадцать, - я с любопытством покосилась в сторону Виталика и…снова ничего. Мог бы улыбнуться, чтобы я наконец расслабилась и перестала нести всякую чушь.
Ехали молча. Сначала это было даже удобно, не нужно думать, о чем говорить или бояться показаться глупой. Но через пару минут я затосковала.
Я заерзала на тёплом сидении, только сейчас поняв, что Игнатов включил мне подогрев. Мило, но эта забота заставила нервничать ещё больше. Руки коснулись бардачка, поднялись выше, к панели управления, кнопки его Инфинити были бархатными и очень приятными на ощупь. Поймав на себе предупреждающий взгляд, я отдёрнула руку и повернулась в сторону двери. Стекло поехало вниз.
