Автор
В романе "Из разводас любовью" читатель погружается в мир роскошных вечеринок и непростых отношений. Сюжет тонкий, как стеклянная бутылка, затрагивая грани между страстью и порядком. Каждый главный герой - это отражение своего времени, а судьбы героев захлёстывают в спираль из любви, развода и нового шанса....
- От тембра его голоса мурашки побежали по спине и ноги подкосились в коленях.
Кажется не у меня одной.
- И вот об этом ты должна была рассказать в первую очередь, - мечтательно прошептала Ира.
Странным образом, но машина Игнатова казалась для меня порталом в обитель спокойствия. Не понятно, что за магия окружила меня, но стоило только сесть на пассажирское сидение, как пульс выровнялся, руки перестали дрожать, а кожа снова вернула свой бледный оттенок. Внешне я стала выглядеть нормально, но внутри…хуже не придумаешь.
Виталик молчал, и я, испугавшись затянувшейся паузы, начала оправдываться:
- Я думала, что закончу быстрее, извини, правда. Серпантин не в духе, да? Слушай, все так глупо вышло, я сейчас соберусь - я попыталась сделать глубокий выдох, но вместо этого получился какой-то рваный хрип, - и начнём работать, ты на самом деле мог и не приезжать.
- Ян, - мягко позвал он, - успокойся.
- Да все нормально, - соврала я, и, взглянув в неестественно черные, будто нарисованные грифелем, глаза, поняла - он все знает.
Можно не говорить. Расслабиться. И даже заплакать, потому что он поймёт и поддержит меня.
От этой мысли прорвало последнюю заслонку, и слёзы сами собой покатились по щекам. Я не всхлипывала, на это просто не оставалось сил. Все происходящее напоминало замедленную реакцию организма, который просто выключил внутренние реакторы, чтобы зря не тратить энергию. Я Как-то читала, что когда ты, к примеру, попадаешь в аварию, то первое время не чувствуешь боли. Держишься на адреналине и желании выжить, что-то на уровне инстинктов.
Я закрыла руками лицо, не желая чтобы такой меня видел Игнатов. Он все понял слишком буквально, достал из бардачка салфетки и протянул мне. И только когда я взяла из его рук упаковку, произнёс:
- У меня важный звонок, посидишь здесь минуту?
Шестьдесят секунд наедине с собой кажутся вечностью, когда все болит и сердце просится наружу.
Я вытерла слёзы, и досчитала до десяти, чтобы успокоиться. На последней цифре вернулся Виталик.
- Как ты узнал, где я? - я скомкала влажные от слез салфетки и засунула из в карман своей сумки, чтобы не мозолили глаза.
- Ты сама сказала адрес.
- Точно, - улыбнулась в ответ, - я и забыла. А зачем приехал?
- Потому что я не справляюсь без тебя, - голос едва уловимо дрогнул на последнем слове.
