Автор
В романе "Из разводас любовью" читатель погружается в мир роскошных вечеринок и непростых отношений. Сюжет тонкий, как стеклянная бутылка, затрагивая грани между страстью и порядком. Каждый главный герой - это отражение своего времени, а судьбы героев захлёстывают в спираль из любви, развода и нового шанса....
Варя первая заметила, что я вернулась домой и кинулась мне навстречу:
- Мамочка, - проворковала она, повиснув у меня на шее, - смотри, к нам папа вернулся!
Первое что я увидела - обезумевшая от восторга Варя в бальном платье Эльзы и блондинистом парике. С волшебной палочкой наперевес она скакала от двери к елке и взмахивала рукой:
- Это колдунство, Мама!
- Это именно оно, малыш - Олег сидел на диване и наблюдал за фокусами нашей дочери. Глаза его блестели, будто он пьян или…счастлив. Мысль о том, что муж лишён общения с нашими детьми, не успела оформиться в голове, как ее придавила другая, более тяжелая: а кто виноват в том, что он больше не видит своих детей?!
Уж точно не я.
Из угла комнаты донеслось характерное покашливание, это Миша в новой толстовке с человеком пауком развалился в кресле и крутил в руках какие-то модные часы.
Я едва сдержалась от замечания, что вообще-то Михаил не умеет определять время по механическим часам, тем более, у него есть телефон, на котором все видно.
"Но видя, как рад сын, благородно промолчала. И впрямь, мне какое дело, я свои подарки уже сделала, с Олегом при этом не советовалась, как и он не советовался со мной. Видимо, стоит привыкнуть, что так будет всегда.
Сын, почувствовав мой взгляд на себе, вскинул голову и восторженно произнес:
- Папа ещё колонку принёс, Алису. Не китайскую, а настоящую, представляешь?!
Я представляла. И от мысли, сколько денег Олег потратил, мне становилось дурно. Потому что я так не могла.
Где-то на кухне грохнула кастрюля, и раздался командный голос Клары Гавриловны:
- Ужинать будем через полчаса, Олежа доставай стол!
От ощущения, что все это со мной уже было, когда-то давно, в прошлой жизни, захотелось выть. Раскладной стол, купленная на базаре сосна, Олег с мишурой вокруг шеи, намотанной на манер шарфа и бесконечный марафон новогодних фильмов в обнимку с салатником полным Крабового.
Жизнь, которую я проживала сейчас, настолько сильно отличалась от привычной, что я до сих пор сомневалась, не сон ли это.
Нужно переодеться, но страх оставлять детей наедине с чужаком оказался сильнее. И да, теперь Олег воспринимался посторонним человеком, где-то на одной ступени с приветливым дедом из первого подъезда и грузчиком Пятерочки. Здороваться и улыбаться можно, приглашать в дом – не стоит.
