По окончании войны будет изменена политическая система: России предстоит переход от абсолютной самодержавной монархии к монархии парламентской, как говорят в Европе, конституционной. Конечно, ни о каком «ответственном министерстве» речи не идет. На первых порах в вопросах бюджета роль представительства будет совещательной. Но в законотворчестве парламентарии будут принимать участие.
Понимаю ваше удивление. Но не лучше начать реформирование сверху, чем дождаться взрыва снизу? Вы не находите? Что здесь видится в дальнейшем? Будущее покажет. Наиболее жизнеспособной лично мне представляется германская модель. Да, господа. Незыблемы под солнцем одни пирамиды. Я и сам бы не поверил полгода назад любому, кто утверждал бы, что я откажусь от памятной всем фразы о «бесплодных мечтаниях». Но меняется мир, меняемся и мы. Поверьте, это не скороспелое решение…
Я долго был принципиальным и последовательным противником любых форм давления Vox populi на принятие государственных решений, о чем и заявлял открыто. Не хочу сейчас говорить о том, что именно стало решающим в изменении моей позиции. Просто рекомендую: взгляните повнимательнее на немцев, и вам откроется простая истина: парламентаризм и выборность дают верховной власти оперативную обратную связь для уяснения того, как страна, народ, восприняли то или иное ее решение. О том, что действительно необходимо срочно, а что может какое-то время подождать.
Вот в этом, а вовсе не в огромной французской контрибуции главный секрет немецкого «экономического чуда». Как еще назвать ситуацию, когда «мэйд ин джермани» теснит «мэйд ин британ» на всех мировых рынках? А если взглянуть за океан? И это все произошло за каких-то полтора-два десятилетия. А ведь на англичан работает полмира! Разве вы готовы сегодня предложить путь развития страны без опоры на промышленное развитие? Согласен: его нет. И я так же думаю.
