Но когда комок стреляющих друг по другу кораблей сам покатился в их сторону, ему поневоле пришлось принять участие в деле. Командир «Фудзи» неверно истолковал поворот русского крейсера. Ему показалось, что там разглядели в темноте его броненосец, на котором только-только развели пары, и идут на него в минную атаку.
Первый залп «Фудзи» лег перелетом за кормой «богини». Среди пяти всплесков от шестидюймовок как две корабельные сосны среди кустов выделялись взрывы снарядов носовой башни главного калибра. На противостояние двенадцатидюймовым снарядам проектировщики крейсеров русского флота не закладывались. Да и невозможно в принципе защитить корабль в шесть с небольшим тысяч тонн от попаданий снарядов такого калибра.
Иванов понял, что не зря перед боем переоделся в чистое…
Уйти на скорости двенадцать узлов, ибо после подрыва торпеды с заклиненным правым валом больше дать было невозможно, попросту нереально. Сзади настигает пара крейсеров, миноносцы атакуют практически со всех сторон, а отбиться от броненосца, перекрывающего единственный путь к спасению, тем более не получится. Остается только попытаться продать свою шкурку подороже и доказать японцам, что канлодка «Кореец» в русском флоте – отнюдь не исключение из правил. «Жаль, что мы перезарядить носовой аппарат так и не смогли…» – посетовал Иванов собравшимся возле него офицерам.
Последний известный приказ командира корабля был «Рулевому – таранить корабль слева по курсу! Минерам – сразу после тарана взорвать крейсер! Команде – спасаться по способности». Но, увы, повторить подвиг «Корейца» «Диане» не удалось. Вторым залпом главный калибр «Фудзи» накрыл русских, и боевая рубка крейсера перестала существовать, исчезнув в вихре взрыва со всем содержимым. Вместе с командиром погибли лейтенант Иванов, мичманы Дудоров, Кайзерлинг и Савич. Но…
К ужасу японцев, неуправляемый корабль, как гигантская торпеда, продолжал двигаться в сторону броненосца, невзирая на град снарядов среднего калибра.
Шестидюймовые подарки с броненосца и крейсеров исправно сносили с палубы пушки, в двух местах на спардеке умирающей «Дианы» занялись пожары, а сквозь дюжину пробоин в трюмы медленно, но верно поступала вода. Но ни остановить, ни утопить крейсер за такое короткое время средним калибром невозможно. Только пятым залпом двенадцатидюймовок, проделавшим огромную пробоину в скуле крейсера, удалось сбить импровизированный брандер с курса.
