Автор
На овощной базе происходят крупные хищения, и расследование полицейских осложняется неожиданным скандалом: следователь Знаменский замешан во взятке. Теперь ему предстоит разоблачить преступников, не погубив собственную репутацию.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Из жизни фруктов»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На овощной базе происходят крупные хищения, и расследование полицейских осложняется неожиданным скандалом: следователь Знаменский замешан во взятке. Теперь ему предстоит разоблачить преступников, не погубив собственную репутацию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Лаврова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
На овощной базе происходят крупные хищения, и расследование полицейских осложняется неожиданным скандалом: следователь Знаменский замешан во взятке. Теперь ему предстоит разоблачить преступников, не погубив собственную репутацию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
За покупками?
— А вам что за дело? — несколько оправясь, огрызается она.
— Вы положительно ко мне неравнодушны. Что бы это значило?
— Не приставайте, пожалуйста! Я с незнакомыми…
— Недолго и познакомиться. Я, например, из уголовного розыска. А вы? — и тоном, не допускающим возражений, требует: — Попрошу документы!
— Еще чего! — хорохорится девица."
"— Тогда — «пройдемте»?
Девица колеблется, но все же раскрывает сумочку и вытаскивает паспорт.
— Нате. Подумаешь!
— Благодарю. — Томин быстро пролистывает страницы и возвращает паспорт. — Вы мне чрезвычайно симпатичны. Запомню фио и адресок.
6
В той же конторке, где разговаривал с Васькиным, Знаменский беседует теперь с Малаховым, вторым кладовщиком. У Малахова детское лицо, в глазах постоянная то ли задумчивость, то ли грусть. Говорит он немного бессвязно. По временам начинает присочинять, увлекается, искренне верит тому, что рассказывает, смакует драматические эффекты, с удовольствием пугается.
— Должен быть третий. Обязательно. Круглосуточно принимаем-отпускаем. Но нету. Умер он. Погиб. Хороший старик, жалко. Петр Иванович. Под самосвал попал. Прям рядом с базой. Зимой еще. Он пьющий был — и под самосвал. В лепешку. Все кости до единой переломало, — и, расширив глаза, Малахов повторяет: — До единой косточки!
— Отчего же не берете третьего кладовщика!
— Трудно подобрать. Коллективная материальная ответственность. Все на доверии. Человек нужен. Мы друг другу товар не сдаем. Котя… это я Васькина так по дружбе… Котя двенадцать часов отработал — я заступаю. Товар перевешивать невозможно. Неделю будешь вешать. Чужой придет — проворуется. Или обведут. Народ только и ждет.
— Такой все нечестный народ?
— У нас-то? Что вы! Жутко воруют. Прут подряд. Мафия. За каждым в оба.
Знаменский подзадоривает:
— Так уж и мафия?
Малахов принимает таинственный вид.
— Про мандариновую империю слышали?
— Нет, — удивляется Знаменский, подыгрывая.
— Страшное дело! До последнего мандарина — в их руках. Что направо, что налево — полный расчет. Транспорт имеют. Агенты везде. Все есть. Тиски запасные — пломбы зажимать. Прям опутали экономику. Денег, конечно…
— Вы с этой «империей» сталкивались?
— Бог хранил. И вы забудьте. Ни-ни. А то ого! Концерт для гроба с оркестром! И никто не узнает, где могилка моя! — Малахов разволновался настолько, что Знаменский смотрит озадаченно: не поймешь, то ли святая простота, то ли человек ловко придуривается.
— Хорошо, с империей не связываемся. Вернемся к помидорам.
— А что? И помидоры воруют. Еще как. Было однажды — навесил замок. Покушать пошел. Прихожу — висит. Отпираю — два ящика не хватает. Из-под замка! Мафия! Авторучку на виду не оставь, сопрут. Изворовались все.
