Автор
Трое здоровых парней встречаются в неожиданной обстановке – комнате с четвертым человеком, который оказывается Шишкиным. Нестрого стук по двери становится поводом для хлопотливой драки, когда все решают, кто имеет больше веса на этом пространстве. Встреча запускает серию событий, полных неожиданностей и напряжения....
— Под праздники тут Содом и Гоморра.
— Под праздники — жуть! — поддерживает Малахов.
— А в следующую свою смену вы поинтересовались судьбой вагонов?
— Да ведь это уже после праздников было! — восклицает Васькин. — Голова-то с похмелья… Чего уж там! — Ему ответ кажется вполне исчерпывающим, а разговор законченным.
Знаменский улыбается, вдруг развеселившись.
— Значит, не найти мне тех помидоров? Потерялись, замотались. А?
Кладовщики выжидательно молчат.
— Все-таки попробую. С двадцать восьмого по тридцатое у вас работали студенты.
— Работали, — согласно кивает Малахов. — Наши грузчики — в складу. Те — снаружи, на погрузке машин.
— Вот и договорились: на погрузке машин.
— Ну и что? — осведомляется Васькин.
— Да ребятам скучно было, решили для развлечения соревноваться — факультет на факультет. Для подведения итогов записывали количество машин. И, представьте себе, их оказалось здорово больше, чем у вас по накладным! Выходит, был лишний «левак»."
"На скулах у Васькина набухают желваки.
— Такие записи — не документ!
— Небось набавили! Для игры!
— Не похоже, Малахов. Ребята серьезные, математики. Даже номера машин называют. Профессиональная память на числа.
— Да не принимали же. Те вагоны. Не принимали мы их.
— Официально не принимали. А по-тихому, я думаю, разгрузили.
Малахов засматривает в лицо Васькину и упавшим голосом спрашивает:
— Коть?..
— Вранье!
9
Томин и Кибрит разговаривают, шагая по коридорам Петровки, 38.
— Тебя оставили в покое, Шурик?
— Со вторника хвоста нет.
— И неясно, что это было?
— Одну даму на выбор проверил — ни в какую версию не влезла.
— Всего одну даму! Не слишком ли беспечно?
— Но криминала же нет. Ходить за мной — не преступление. — Томин прислушивается. — Извини, Зинуля.
В его служебном кабинете надрывается телефон.
— Да?.. — снимает Томин трубку. — Понял, выезжаю. — Он убирает бумага в сейф, опечатывает его. Хватает плащ, пистолет, собирается уходить.
Новый телефонный звонок возвращает его к столу.
— Да?.
На том конце провода говорят нечто такое, от чего брови его ползут вверх.
— Вы отменили? — недоумевающе спрашивает он. — Да, есть явиться в инспекцию по личному составу.
— Интересно… что же я натворил такого… антислужебного, — бормочет Томин, вешая на место плащ и убирая пистолет обратно в сейф.
…Томина ждет подполковник Саковин. Держится суховато, любезность его лишена теплоты.
