Автор
Трое здоровых парней встречаются в неожиданной обстановке – комнате с четвертым человеком, который оказывается Шишкиным. Нестрого стук по двери становится поводом для хлопотливой драки, когда все решают, кто имеет больше веса на этом пространстве. Встреча запускает серию событий, полных неожиданностей и напряжения....
— Первый раз.
— Пал Палыч, Саковин тебя обыскался, — говорит Томин.
— К нему и спешим, — с неожиданным для момента благодушием отвечает Знаменский.
— Разрешите? — входит он с Малаховым в кабинет Саковина.
— Где вы пропадали, Пал Палыч? — Саковин сердит.
— Хочу представить вам кладовщика Малахова, — спокойно отзывается Знаменский. — Он только что встретился в коридоре с Томиным и утверждает, что в жизни его не видел.
— Вы не имели права этого делать!
— Уверяю вас, через три минуты вы измените точку зрения.
— Будьте добры, оставьте нас вдвоем, — говорит Саковин Малахову.
Малахов делает движение к двери, но Знаменский его останавливает:
— Погодите, Иван Степаныч. Убедительная просьба, товарищ подполковник, разрешите один вопрос к Малахову в вашем присутствии.
— И что дальше?
— Дальше вам самому захочется задать второй и третий. А потом нам с вами понадобится тайм-аут.
Саковин смотрит на Пал Палыча с неодобрением, но и с любопытством.
— Хорошо, попробуйте.
Не садясь и не усаживая Малахова, Знаменский спрашивает:
— Скажите, где вы познакомились с неким Старухиным?
Малахов смущен и обстановкой и своей непонятной ему ролью.
— В Кащенке. В одной палате были.
Знаменский делает приглашающий жест — дескать, ваша очередь, товарищ подполковник.
— По поводу чего вы находились в Кащенко? — спрашивает Саковин.
— На экспертизе. Я в телеателье работал. Ну и с одним клиентом… Нервная работа. Понервничал.
— Подрались?
— Подрался. И еще словами.
— Вас судили?
— Нет. Домой отпустили. Порошки дали.
Саковин откидывается на спинку стула.
— Да, Пал Палыч, тайм-аут. Счет в вашу пользу.
— Вы, Иван Степаныч, немножко посидите, пожалуйста, там есть скамеечка в коридоре. Хорошо?
— Чего ж. Посижу, — соглашается Малахов и выходит.
— Под дверью Томин мается, — с вопросительной интонацией говорит Пал Палыч.
У Саковина, в сущности, камень с души, история обещает разрешиться «бескровно». Но есть неудовольствие, что как-то оно все без него сделалось.
— Ладно! Зовите.
Знаменский выглядывает в коридор, машет Томину.
— Вам известны подробности? Заключение медицинской комиссии?
— Подробностями драки не интересовался. А заключение… — читает по записной книжке: — «Признан невменяемым в отношении совершенного деяния».
— Малахов?! — вскакивает Томин.
— Да-да, Малахов, — обыденно подтверждает Саковин. Он успел уже свыкнуться с нежданной новостью.
