Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
– Они же вон какие огромные!
– Ничего, величина еще не говорит о силе. Предлагаю подойти поближе и попросить циклопов отпустить пленника. Хотя вряд ли они послушаются. Интересно, кто их хозяин? Зачем ему понадобилось держать в тюрьме птицу? Кстати, какую?
– Это не простая птица, – проговорил Будимир. – Сокол Соколов. Магическое существо, поддержавшее когда-то светлые силы в борьбе с Люцифером.
– Откуда тебе это известно? Или ты с ним общаешься? Мальчик кивнул.
– Ясно. Значит, его захватили слуги Уицраора и заперли здесь, чтобы не мешал планам их господина.
"Ненагляда схватила его за руку, но устыдилась своего порыва, отступила, потупив взор.
– Я подожду, гридь.
Ростислав почувствовал желание обнять девушку и даже сделал движение к ней, но наткнулся на недоумевающий взгляд Будимира и опомнился. «Странно все же, что она так действует на меня», мелькнула почти задавленная эмоциями мысль.
Они с Будимиром двинулись к дереву-тюрьме, внутри которой иногда мелькало что-то серебристое, белое, живое. Однажды в одном из верхних отверстий даже показался круглый, янтарно-желтый, явно птичий глаз.
Циклопы, обходившие дерево кругом, наконец заметили гостей, остановились, в недоумении разглядывая их. Каждый из гигантов был в десять раз выше Светлова и мог бы спокойно раздавить человека ногой.
– Эй, уроды, здравия желаю! – крикнул Ростислав, сложив ладони рупором. – Есть деловое предложение. Великаны-турсы переглянулись.
– Угр хыхр? – пробурчал первый.
– Кто это? – перевел лингвер, хотя мгновением раньше Светлов и сам понял сказанное. Турсы разговаривали на одном из диалектов «провальных» миров Шаданакара, соседствующих с хронами Великих игв. Как они очутились здесь, в мире Гагтунгра, в другой метавселенной Веера, можно было только догадываться.
– Руссини бругдиг, – весело ответил Ростислав, что в переводе означало: «русские пришли». – Недерр фих герр баринегг (Предлагаю отпустить пленника). Хиш манар брад (Он мой друг).
Циклопы снова переглянулись, потом зычно заржали, разевая черные пасти. Один из них снял с плеча дубину, присел на корточки, навис над землянами, произнес одно длинное, почти непроизносимое человеческим языком слово.
– Ты, наверное, хочешь умереть, козявка? – перевел лингвер.
