Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
Я сначала помажу ее живой водой, а потом свистну в свирель.
Ростислав достал склянки Бабы Яги, оранжевую и голубую, смочил себе грудь водой из оранжевой склянки, а лоб из голубой, сразу почувствовав огромное облегчение. Кожа на груди перестала болеть и жечь, голова прояснилась, приток сил снял усталость.
То же самое Светлов сделал Будимиру: сначала протер ему щеку платком, смоченным мертвой водой (рубец в течение нескольких мгновений побледнел, усох и почти пропал, втянулся в кожу), а затем дал глотнуть живой воды.
Страх был двойственного плана. Ростислав боялся, что не сможет оживить девушку, образ которой поселился в сердце вопреки собственной воле, и в то же время опасался, что «проекция» игвы Дуггура оставила «печать зла» в памяти и в душе Ненагляды.
Своими переживаниями он, однако, делиться с Будимиром не стал, не желая выглядеть в его глазах рохлей.
Сдерживая дрожь в руках, затаив дыхание, он смочил лицо и лоб девушки живой водой, влил глоток в полуоткрытый рот и подул в темный конец свирели.
"Ресницы Ненагляды затрепетали, грудь колыхнулась. Она сделала вдох, закашлялась до слез, приподнялась и села, ничего не видя перед собой. Потом вытерла кулачком глаза и увидела смотревших на нее мужчин. В глазах девушки всплыл страх.
– Кто вы?!
Она ничего не помнила!
– Люди, – улыбнулся с невольным облегчением Светлов. – Меня зовут Ростислав или Слава, его Будимир или Дима.
– Ненагляда, – прошептала девушка, обнаруживая, что она почти нагая. Прикрыла грудь руками.
Имя свое она вспомнила. Но землян – нет.
– Все хорошо, девочка, все хорошо. – Ростислав поднялся с колен. – Сейчас мы принесем твою одежду. Идем, Димка.
В зале с монитором он сказал на ухо мальчику:
– Не говори ей ничего о Дуггуре, так будет лучше.
Будимир согласно кивнул.
Глава 3
Они провели во дворце Даймона еще сутки.
Ненагляда действительно ничего не помнила, кроме того, что последний год жила в отдельном «коттедже» Гиибели, и выслушала историю своего освобождения с великим изумлением, хотя поверила своим спасителям сразу.
