Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
– Я понимаю, – стушевался Будимир.
– Давай попробуем определиться вместе, – предложил Ростислав, желая поддержать мальчишку. – У нас неплохо получалось.
– Хорошо, дядя Слава.
Ростислав настроился на «саммай» и вышел за пределы человеческих чувств, моментально расширив диапазоны восприятия. Стены пещеры вокруг перестали казаться твердыми, превратились в зыбкие световые полотнища, сквозь которые стали видны какие-то сложные ячеистые структуры, многоуровневые конструкции, светлые и темные провалы и горы.
Внезапно зрение Ростислава вырвалось и за их пределы, и он увидел-ощутил гигантские объемы и панорамы, удивительным образом пересекавшиеся друг с другом, проникающие друг в друга и в то же время кажущиеся бесконечно малыми, свернутыми, сжатыми в струны и точки.
«Ищи оружие, – подумал Ростислав. – Надо искать свечение в диапазонах угрозы, агрессии, ненависти, страха.
Призрачные переливы света, обтекающие зернисто-геометрический хаос хрона, потускнели, ушли в инфракрасный диапазон. Из темноты проступила объемная сеть рубиново светящихся жил, излучающих угрозу Больше всего она напоминала кровеносную систему человеческого тела. Где-то за пределами доступных Ростиславу расстояний эти жилы соединялись в одно русло, которое вело... «Туда!» – мысленно воскликнул он.
«Вижу, – отозвался Будимир. – Нам туда не пройти, не хватит сил».
Ростислав осознал, что впервые слышит мысли мальчишки как прямую речь, но радоваться этому открытию было некогда.
«Вызываем кого-нибудь из зооморфов. Сокол устал, лучше Вольха».
«Я бы вызвал Инсекта, у него сеть энергоканалов больше».
«Быстрее, малыш, мои силы иссякают!»
– Инсект, появись! – позвал Будимир Муравья на всех доступных ему уровнях воздействия.
Прошла минута, другая, третья... Наконец с глухим гулом сотряслись стены пещеры, и перед людьми возник сияющий силуэт гигантского насекомого, закованного в ртутно-блестящую броню.
– Слушаю вас, джентльмены, – раздался характерный шипящий и потрескивающий мыслеголос зооморфа. – Вы забрались так далеко от моего дома, что я с трудом нашел дорогу. Здесь очень холодно. Поторопитесь.
– Подсоединись к нам на уровне делания, – попросил Будимир.
