Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
– Почему же он тогда не вмешался, когда приезжали омоновцы?
– Не знаю, мы вышли, когда вы уже с ними... – Будимир с улыбкой пошевелил пальцами. – Вы тоже здорово деретесь, дядя Слава. А что такое рэкс?
– Это жаргонное словечко, аббревиатура слов «разведчик экстра-класса».
Глаза мальчишки загорелись.
– Вы разведчик? Я так и думал. Вы сильный – внутри, я это чувствую. Расскажите, где вы служили.
– Потом когда-нибудь, – пробормотал Ростислав, смущенный оценкой парня. – Значит, твой дядя Толя мастер по рукопашному бою?
– О да, и очень искусный.
– Даже так? Понятно. Очевидно, они служили вместе в каком-то спецназе.
– Нет, не служили, они просто друзья. Папа у меня вообще-то бывший танцор, сейчас ведет мастер-класс в танцевальной академии. А дядя Толя работает в охранном агентстве.
Ростислав с интересом посмотрел на мальчика.
– Отец танцор? Любопытно. И в то же время он боец... Как это сочетается?
Будимир пожал плечами.
– Приходите к нам в гости, дядя Толя расскажет.
Он поискал среди разложенных на столе кусочков дерева дощечку с нужным рисунком и протянул Светлову.
Тот присмотрелся, кивнул, понимая, что мальчик прав. Погладил гостя по голове и получил при этом нечто вроде тихого и приятного электрического разряда, от которого по спине побежали мурашки, а в нагрудном кармане рубашки сам собой шевельнулся амулет Миха.
Глава 3
В воскресенье он поехал в Калугу на книжный рынок.
Конечно, этот рынок, занимавший часть центрального городского рынка недалеко от вокзала, не шел в сравнение с московским, располагавшимся в Олимпийском дворце спорта у метро «Проспект Мира», однако и здесь можно было купить новинки издательств, специализирующихся на эзотерической и научной литературе, и покопаться в развалах старых книг советского периода.
Пробродив по рынку полтора часа, Ростислав приобрел у какого-то старика бомжеватого вида семитомник Михаила Ломоносова, который давно искал из-за главных трудов ученого – «Риторика» и «Грамматика», а также купил новую книгу Асова о предках русов – гиперборейцах.
– Отойди, старый.
