Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
И все же заменить мясо, богатое белками, пока еще трудно. Могу предложить всем тушеные овощи, грибы, жареную оленину и зайчатину.
– Овощи, – в один голос проговорили Такэда, Сухов и Светлов.
– И грибы, – добавил несмело Будимир.
Вуккуб засмеялся. За ним засмеялись остальные, и этот смех на несколько мгновений сблизил столь непохожих друг на друга людей и существ иного мира, «сосланных» в ад Земли за прошлые грехи."
"Ужин закончился чаепитием. Чай был заварен травами и листьями брусники и был необыкновенно вкусным.
– Теперь выкладывайте, с чем пожаловали, – хмуро произнес Вуккуб, у которого явно испортилось настроение.
Ростислав не знал причин изменения душевного состояния хаббардианца, но догадывался, что оно связано с поведением жены. Тааль слишком много внимания уделяла старшему Сухову.
– Нам нужен выход в Шаданакар, – сказал Никита, как никто другой понимавший состояние Вуккуба. Тот скривил губы.
– А меч Святогора в придачу вам не нужен? Могу сбегать.
– Нужен, – остался серьезным Никита. – Только вряд ли тебе известно, где он находится в данный момент. Вуккуб сверкнул глазами, отвел взгляд.
– Я пошутил. Но и с выходом в Веер помочь не смогу. Ты же искал Книгу Бездн, – повернул он голову к Такэде. – Так и не нашел?
– А разве она не у вас? – с изумительной восточной корректностью спросил Такэда.
Вуккуб посмотрел на него, на Сухова, в свою очередь с прищуром разглядывающего хозяина, покачал головой.
– Вы напрасно рассчитываете на... – Не становись занудой, – вошла в комнату Тааль, – иначе я решу, что ты постарел. Как говорит древняя мудрость: никогда не ври, если правдой можно добиться большего. Двенадцать лет назад эти люди помогли нам, и не их вина, что мы остались в их хроне в роли отбывающих наказание.
Вуккуб глянул на жену исподлобья, хотел сказать что-то резкое, но передумал.
Пробормотал с плохо скрытой ехидцей:
– Если, они такие умные, почему строем не ходят? Почему обращаются за помощью именно ко мне, злобному хаббардианцу?
– Потому что ты единственный, кто может им помочь. Вуккуб усмехнулся, задумался, приглаживая волосы на виске. Проворчал:
– Женщины редко ошибаются в людях. Не помню, кто сказал: они любят побежденных, но изменяют им с победителями. – Вуккуб кинул мгновенный взгляд на Сухова.
