Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
– Меня он захватил еще до первого сражения Люцифера с Семеркой магов – Душой Веера, захватил обманом, выкрал мою избранницу, и я помчался ее выручать. В этой тюрьме я провел всего двести лет – хаббардианских, разумеется, а до этого меня возили по хронам в клетке, экранированной заклятием неволи, и показывали всем, кто колебался, на чью сторону встать.
– Кщеря выпустил хаббардианец Праселк.
– Мне уже сообщили об этом. Ничего, я с ними обоими еще посчитаюсь. Успеть бы до разрушения Веера. Кто-то запустил процесс деструктуризации, Веер начал схлопываться, упрощаться, вырождаться.
– Я постараюсь, – еле слышно выговорил Будимир.
Волк прибавил ходу. Ехать на нем, держась за холку, было непросто, однако бежал он ровно, плавнее лошади, мягкой рысью, и всадники вскоре приноровились к своему положению и седалища свои не отбивали.
Через час местность впереди начала повышаться, появились взгорки, гряды и холмы. Лес поредел, расступился. Показался холм с раздвоенной вершиной, похожий на тот, где прятались едва не сгубившие людей Чертовы Ворота.
Вольх замедлил бег, взбежал на «асфальтовую» дорожку.
– Я чую ваше волнение. Что случилось?
– Остановись, – выдохнул Ростислав. – Мы здесь уже были. В центре холма стоят Чертовы Ворота... – Это и есть дверь в систему «трех В». Слезайте.
– Не может быть!
Ростислав спрыгнул на дорожку, помог слезть Будимиру. Вольх оглянулся на них.
– Вы, наверное, влезли в «остужь» без оберега.
Будимир покраснел.
– У меня есть оберег... матрешка... я забыл... – У меня тоже есть, – вспомнил Ростислав о своем Михе, вытащил его из кармана. – Годится?
– Он светится, значит, работает. Разбудите его и смело идите вперед, не останавливаясь. Дверь «трех В» потому и прозвали – «остужь», что она, открывая линию связи, подпитывается энергией хрона, охлаждает пространство.
– Вот собака трехголовая! – сказал Ростислав ровным голосом.
Вольх улыбнулся, вывесив длинный красный язык.
– Что он вам посоветовал?
Ростислав поведал гигантскому волку историю встречи с хаббардианцем.
– Вполне возможно, что Чертовы Ворота – это и есть «остужь», вход в систему хронотоннелей, но тогда непонятно, почему Праселк вздумал предупреждать о нем как о препятствии.
