В звездном небе Минораса сверкали бесчисленные огоньки - это было торжество, куда были приглашены двое женихов. В темных проулках городской слепил путем для делегации из закованных в металл стражей и магов, словно живой лабиринт. Жаркие пламя свечей лишь добавляло интригу этому торжественному въезду....
Но взаимовыгодное сотрудничество незаметно привело к тому, что и Молчаливые и канонники стали их детищем, а сами Темные по влиянию сравнились с омаром. Что, конечно же, не нравилось ни старому Зехраму, ни его сыну, а потом внуку и правнуку. Только вот Помнящему и остальным, периодически наводившим порядок в столице, на это было наплевать.
«Равно как и мне плевать на их самомнение!» — Листья под ногами Кайера сменились каменной дорожкой, приведшей мага к излюбленному месту отдыха. По привычке он просканировал местность, но, кроме нескольких зверьков неподалеку, поисковый импульс ничего нового магу не сообщил.
«Паскудный день! — Кайер раздраженно рванул узорчатую дверку, отрезав себя от внешнего мира. Двое канонников — личные телохранители магрифа — замерли в пятидесяти латах. — И настроение такое же паскудное».
Хандра навалилась тяжелым комом. Отказавшись от помощи Иного, неделю назад маг сам взялся за вторую формулу, игнорируя советы Минакриса и издевки Райеры. Он должен сам это сделать! Иначе он, Кайер, не будет больше считать себя магом.
«Может, все же его позвать? — Вспомнив, он невольно коснулся лба, и с силой ударил костяшками пальцев о портик беседки. — Ни за что!»
Такого унижения он не потерпит! Перед глазами вновь возникли темные глаза лича, смотрящие на него с насмешкой.
«Все считают меня ничтожеством! — Кайер с силой сжал узорные перила. — Ненавижу!»
Ментальный удар пронесся по земле, убивая зверьков. От одного к другому, прерывая попискивание. Еще и еще. Маг с наслаждением следил за их метаниями.
— Не находишь, что вымещать зло на мышах недостойно настоящего мага? — Голос за спиной парализовал Кайера почти детским страхом.
Она появилась в одном из углов беседки, словно видение.
Глаза, которым невозможно сопротивляться.
— Кто ты? — Голос Кайера дрожал и срывался, и маг трясся, как в лихорадке. Одна близость этой женщины, небрежно помахивающей веером, была наслаждением.
— Я пришла, чтобы поговорить. — Она протянула руку, и Кайер жадно припал к ней губами.
