Диана вынуждена выбирать между двумя мужчинами: страстным Амрасом, отдавшим её для династического брака, и опасным некромантом, желающим обладать ею. Предательство и желание кажутся неразделимы, но истинная любовь способна победить даже магию и социальные устои.
Кроме того, большинство стигийских Мастеров Смерти погибло, а армия без Знающих чересчур уязвима.
— Но они что-то придумали? — Валд посмотрел на Амраса. — Потому что как-то не вяжется полный разгром с нынешней ситуацией в стране.
— Да, — Темный Князь кивнул, — они начали обучать молодых, причем открывали им путь для многих знаний сомнительного рода. Так что теперь под боком у нас новое поколение не страдающих от нехватки Силы и довольно воинственных тэров и артэров. Жаждущих, так сказать, смыть позор и отомстить за отцов. И Стигия опять ничего никому не должна, даже несмотря на некоторые чаяния в Совете.
После подобного откровения Темный Князь замолчал и углубился в свои мысли, так что Диана с Валдом больше ничего из него вытянуть не смогли.
Впрочем, спустя пару дней у них появилось другое занятие. Теплая погода окончательно разогнала начавшую было овладевать воинами апатию, и теперь на привалах каждый старался занять себя, проявляя склонности к подчас странным для общества рубак вещам.
Тар, например, извлекал из свое сумки крошечную киару и пел всем желающим что-то эпическое из фольклора Предгорий и Темных Провалов. Лурс грамотно распределял свое время за переоснащением доспеха и чисткой оружия. Как оказалось, в его вещах отыскалось с добрую сотню различных иголочек, сверл, резцов и прочих механических приспособлений, и воин с удивительным мастерством оснащал свое стандартное облачение, перекраивая наручи, кольчугу с кирасой и сочленения. Мейн крутил замысловатые кульбиты под восторженные выкрики зрителей, изгибаясь с поистине нечеловеческой ловкостью. Казалось, капрал способен пройти по лезвию ножа и влезть в самую узкую щель. Крок, как оказалось чуть позже, писал неплохие баллады, и теперь они с Таром готовили на пару что-то грандиозное.
Картежники и любители цзу, танцоры и сапожники, земледельцы и бывшие трапперы, среди гвардейцев больше половины вообще не были потомственными солдатами. Выделяло их только одно: они умели воевать, и поэтому одно мероприятие после спуска со склонов Могильных Плетей стало на привалах неизменным. Тренировки. Из полутора десятков воинов ни один не ложился спать, не опробовав разок-другой свое оружие. Булавы и кистени, копья и ножи, метательные топорики и легкие луки, пращи и посохи, топоры и мечи самых различных форм и размеров — в арсенале отряда можно было найти, казалось, любое «жизнеукорачивающее» средство, кроме, пожалуй, ростовых луков, боевых молотов и алебард.
