Дождливый мрак улицы и снежный туман создают атмосферу тревоги. Вдруг забываешься на остановке из-за приступа астмы, пока выходит из переполненного автобуса — и в сумке нет ничего необычного. Пропажа важной вещи вызывает беспокойство, а поиск решения навевает мысли о чужаках на улице. Это история про исчезновение ключевой магической сумки, которую наша героиня избранная дракону так нуждается в своих задумчивых экспедициях....
Стоит магу отправиться во дворец, как к нашей троице подходят двое высоких, крепких мужчин в доспехах. Один из них уже в годах, а другой — примерно моих лет.
При их приближении северянин настороженно поднимается, заслоняя меня собой, а те двое наоборот опускаются на колено и склоняют головы. Тот, что постарше, представляется четким голосом, явно привыкшим отдавать команды:
— Генерал Конрад Милрой, мой принц. Вы были совсем юны, когда я служил вашему отцу. Все эти годы я ждал вашего возвращения. Отныне я и мой сын готовы служить вам, как истинному наследнику Пепельного Дракона.
— Я помню вас, Милрой, и рад вам, — кивает Йемрен. — Доложите обстановку. Сколько погибших и раненых?
Пока они обсуждают цифры, я гадаю, куда мог подеваться Кейрон. Неужели он пришел в себя и пустился в бега, чтобы избежать наказания?
Или спрятался поблизости…
Дворец огромный! Если разбираешься в его лабиринтах, можно прятаться там бесконечно.
Или его тело похитили уцелевшие виеды?
Это был бы шах и мат Йемрену.
Похитить женщину, которую он мысленно приговорил к казни.
И брата, котрого он только что обрел.
Эпилог
Брачный ритуал мы провели вечером следующего дня в жемчужно-белом зале, украшенном алыми цветами. Я надела для церемонии длинное, белое платье, а Йемрен — темно-синий камзол, белую рубашку и темные штаны. Несмотря на простой крой одежды, он держался с таким достоинством и уверенностью, что казалось, никого нет красивее его.
Перед белокаменным алтарем мы выпили из одной чаши темно-красный настой, символ слияния двух родословных.
Затем служитель Трехликого обвязал вокруг моего правого и его левого запястья алую, шелковую ленту.
Когда горячая ладонь Йемрена накрыла мою, по телу пробежали мурашки, и на секунду мне показалось, что мы с ним одни на целом свете.
Украдкой вскинула на него глаза и, встретившись с его янтарным взглядом, прочитала в нем любовь и обещание, что это на всю жизнь. От избытка чувств я всхлипнула, — не удержалась, — и он нежно, медленно погладил мне ладонь большим пальцем, помогая успокоиться.
Служитель тем временем прочел короткое заклинание и добавил:
— Эта лента символ единения ваших душ.
Затем нараспев прочел еще одно, и произнес:
— Поцелуй, как символ слияния ваших тел."
"В ту же секунду Йемрен приник к моим губам, будто только этого и ждал, и время остановилось. Меня прошибло током ответного желания. Казалось я вся состою из обнаженных нервов, и по ним магической вибрацией отдается каждое его прикосновение.
