Автор
Грейс медленно поднимается, сглатывая слезы и стараясь держать тон. Нянюшка Ирма осторожно направляет её по коридору, а внутренний ужас растекается по каждому шагу. Грейс чувствует запах свежего воска и ковровой краски в зале встреч. Её шляпка с невесомой вуалью подчеркивает её бледное лицо и большие, непривычно выражающиеся глаза....
Краем глаза замечаю странную тень у ворот поместья. На кованой ограде вспыхивают искры охранного заклинания и тут же гаснут. Все чувства моментально обостряются, пытаясь уловить возможную опасность. Зрение позволяет сквозь стекло увидеть редких поздних мушек, вьющихся над вечнозелёным кустарником. Слух улавливает обрывки разговора на кухне, птичью трель вдалеке, неторопливые шаги, в которых угадывается поступь Грейс.
И, конечно же шелест бумажных обрывков в её кармане.
Сдерживаю ядовитую ухмылку, скользящую по губам: какая прелестная наивность!
Надеется действовать мне на нервы, пока не сдамся и не отпущу её в академию?
В этот рассадник зависти и алчности?
Попробуй, Грейси.
Я – главный.
Я – хозяин.
Моё слово – закон."
"Чувствую лёгкие нотки цветочного шампуня мисс Картер и неторопливо оборачиваюсь, поправляя шейный платок. Пристально всматриваюсь в её глаза и перевожу взгляд на часы в гостиной.
– Я готова, – смешно вздёргивает подбородок и расправляет плечи. Воробушек хочет казаться орлицей.
Забавная. Не более того.
Как я и ожидал, в руках ничего, кроме старой фотокарточки. Пускай. Ирма довезёт.
Экономка хоть и любит Грейс, но всё понимает. Осознаёт возможные последствия.
Наверное, мне не стоит их разлучать, старуха сумеет удержать её от неразумных поступков и бесплодных попыток сбежать из замка.
– Не терплю отсутствие пунктуальности, – довожу до её сведения, глядя сверху вниз.
– Значит, мы квиты, – шелестит тонкий голосок. – Я терпеть не могу вас.
Мда, Грейс. Лгать у тебя плохо получается.
Молча указываю ей в сторону двери. Она медлит и шумно сглатывает. Снова кусает губы, и я замечаю на тонкой коже крохотные капельки крови.
Всё моё внимание приковано к этим алым бусинам. Сердце пронзает тонкая иголка, и я недовольно морщусь.
“Ей больно,” – тихо отзывается зверь.
“Сочувствую.”
Пташка задирает подбородок ещё выше и срывается с места. Едва не бежит, видимо, не желая показывать мне собственную слабость, а я победно улыбаюсь.
Мне это на руку.
Кучер поспешно распахивает перед ней дверцу кареты и учтиво помогает забраться внутрь. Но как только я сажусь напротив, она теряет напускную храбрость.
– Подождите! – взволнованно восклицает, переводя испуганный взгляд то на меня, то на окно.
