Автор
Грейс медленно поднимается, сглатывая слезы и стараясь держать тон. Нянюшка Ирма осторожно направляет её по коридору, а внутренний ужас растекается по каждому шагу. Грейс чувствует запах свежего воска и ковровой краски в зале встреч. Её шляпка с невесомой вуалью подчеркивает её бледное лицо и большие, непривычно выражающиеся глаза....
– Ещё бы, – я шмыгаю носом и прикрываю глаза, – где он ещё найдёт бесплатную работницу с таким ценным для него даром?
– Не в этом дело, радость моя, – шепчет она, – я же видела его взгляд, когда он примчался. Он искренне переживал за тебя. Может, у вас ещё есть шанс?
“Хотелось бы,” – отзывается тонкий голосок в самых тёмных глубинах души.
– Нет и быть не может, – уверенно отвечаю Ирме и, тяжело вздохнув, забираюсь под одеяло.
Утро радует сразу двумя хорошими новостями: за завтраком, который проходит в драконьей трапезной, нет ни самого дракона, ни мисс Тэйр.
Однако стоит мне зачерпнуть кашу с кокетливой земляничкой, красующейся поверх рассыпчатой горки, на пороге появляется дворецкий лорда Саттона.
– Мисс Картер! – хорошо поставленным голосом возвещает Филл Кобб, с неодобрением посматривая на Ирму. – Рекомендую вам поспешить, с минуты на минуту придут помощницы, чтобы подготовить вас к вечернему выходу в свет.
Мрачно вернув земляничку в овсянку, я отодвигаю стул, но меня возвращает на место сердитое Ирмино:
– Никуда ты не пойдёшь, пока всё не съешь.
Кобб готов испепелить мою уже бывшую экономку, а ныне компаньонку. Сверкает глазами, раздувает щёки, но молчит.
Под пристальным взглядом дворецкого, больше похожего на надзирателя, кусок не лезет в горло. Уныло ковыряю ложечкой в чашке, терзая свежие ягоды, и Ирма не выдерживает:
– Грейси, иди в свою комнату, моя хорошая, я принесу тебе завтрак.
Это меня вполне устраивает. Бодро выбегаю из трапезной, краем уха слушая их перебранку.
– Вы здесь всего лишь сутки, а уже лезете в привычный нам распорядок!
– И часто по вашему распорядку тут девушек на приём собирают?
– Хамка! – в голосе дворецкого слышатся плаксивые нотки. Похоже, едва начатая война с Ирмой проиграна им окончательно и бесповоротно.
– Вам боги для чего подарили голос? Молоть чушь?
Немного поплутав, я нахожу коридор, ведущий к своей комнате, и вижу возле двери аж пять молодых девушек, терпеливо ждущих моего возвращения.
С этой минуты для меня начинается ад, и я забываю обо всём: и о лорде Саттоне в соблазнительно расстёгнутой рубашке, и об Агустине, зачем-то проникшей в мою спальню.
Ирма умудряется впихивать в меня кашу, пока мне распаривают кожу, натирают травами, маслами, какой-то зелёной грязью, смывают и намазывают заново.
После настаёт очередь причёски, макияжа и наряда.
