Автор
Грейс медленно поднимается, сглатывая слезы и стараясь держать тон. Нянюшка Ирма осторожно направляет её по коридору, а внутренний ужас растекается по каждому шагу. Грейс чувствует запах свежего воска и ковровой краски в зале встреч. Её шляпка с невесомой вуалью подчеркивает её бледное лицо и большие, непривычно выражающиеся глаза....
Знаю, я виновата, но ведь я попросила прощения! Урок усвоен, и пока мне грозит опасность, я и шагу не ступлю без его разрешения.
Но ведь можно было помягче?
“Идиотская девичья влюблённость,” – повторяю про себя и обиженно фыркаю.
Дорога в замок кажется бесконечной. Райвэл молчит и нарочито игнорирует моё присутствие. Я вижу, как сильно его задел мой поступок, но не могу найти в себе смелости, чтобы успокоить его и помириться.
А толку?
Услышу в ответ ещё одну тираду о том, какая я глупая и беспечная.
Вернувшись в замок, лорд Саттон примеряет на себя роль безмолвного конвоира. Ведёт меня в комнату и приказывает Ирме, удивлённой нашим ранним возвращением:
– Запри и никуда не выпускай, пока я не разрешу. Вернусь нескоро.
Глава 48
Оглушающий хлопок двери звучит будто выстрел. Вздрагиваю от резкого звука, наблюдая за тем, как с идеально чистого потолка падает крохотный кусок штукатурки.
Боюсь представить, в какой ярости сейчас находится Райвэл.
Тяжело опускаюсь в мягкое кресло, пытаясь успокоить нервную дрожь. Обхватываю руками плечи и медленно раскачиваюсь из стороны в сторону.
Да, я понимала, что мне придётся покинуть академию, как только лишусь дара. Но примет ли меня лорд после того, что я сегодня натворила?
Шаги Ирмы звучат почти беззвучно, и я невольно повожу плечами, когда она подходит ко мне и утешает, бережно поглаживая меня по волосам:
– Что случилось, моя дорогая? Всё же было так хорошо, какая кошка между вами пробежала?
– Агустина, – судорожно вздыхаю и прикусываю щёку, чтобы не расплакаться.
Рассказываю ей о том, как Велма уговорила меня сбежать из академии, а сама коварно завела в подворотни и набросила иллюзию.
– Ирма, я думала, что с ума сойду, запутавшись в этих чарах!
На меня волной накатывают воспоминания о том, как я бродила в холодных, сырых переулках, вдыхая запах тлена и нечистот. Делаю глубокий вдох и продолжаю:"
"– А потом пришла она – Агустина.
– Ох, ужас-то какой! – горестно причитает Ирма, обхватив мою руку двумя тёплыми, шершавыми ладонями. – А я сразу поняла, что она та ещё дрянь! Глаза невинные, а мысли чёрные.
