В ненастной ночи, сын правителей оборотней учился вместе со студентами обычного уровня, но никто не знал о его происхождении. Я узнала его первым же вздохом, в отличие от напыщенного индюка — он не сумел придумать ложную иллюзию. Появление в академии сразу стало предметом обсуждений для блондинки-заучки, которая вчера готовилась к собеседованию с Архимагом....
Мужчина налил янтарную жидкость в бокал, но даже к губам его поднести не успел.
В его кабинете появился Дин, а следом за ним Темный Бог собственной персоной. Привычный капюшон черного балахона был скинут, и Люк мог прекрасно видеть недовольное лицо Эриона, квадратный подбородок с такой знакомой ямкой на нем, узковатые голубые глаза и ярко-рыжие волосы, собранные в короткий хвост на затылке.
— Эрион, — Люк поприветствовал гостей, таких долгожданных и в то же время неожиданных, и все же отпил из бокала. Залпом. Все, что было.
— Времени на это нет, — жестко произнес Эрион. — Где Лея? Я ее забираю. Она не будет закрывать никакой портал. К черту этот загибающийся мир.
Люк закашлялся, налил себе еще и, выпив опять залпом, чудом кашлять перестал, а затем он уставился на Дина.
— Разве он не чувствует Лею? — ехидно спросил Люк.
Темный стал на вид еще злее:
— Он и перенесся к ней.
— Лея в лазарете…
— Она что, уже пыталась прыгнуть в разлом…
— Жива, — тут же добавил архимаг, заметив, как вытянулось лицо Эриона, но заговорили они одновременно, а потому Люк услышал то, что услышал.
Архимаг уже почти восемнадцать лет никак не мог заставить себя заново начать уважать своего бога. Все же Люк сам по рождению Темный, но то, что случилось в тронном зале в день объявления финалистки королевского отбора… В день, когда Кириан провозгласил Рину будущей королевой, у всех присутствующих там раз и навсегда изменилось отношение к богам, создавшим их.
— Лея должна закрыть этот чертов разлом собой. И я, естественно, ей этого не позволю. Поэтому к черту мир. Создам новый, если надо будет. — Он нервно взмахнул рукой, а Люк вспомнил, у кого он слышал подобное выражение.
— Я никуда с вами не пойду, — прокричала Лея, распахивая дверь из спальни архимага, и только потом ахнула, заметив того, с кем Люк беседовал. — Эрик Богданович? — растерянно протянула она.
Над их миром нависла ужасная угроза, и жертвовать Леей Люк также не собирался, но в данный момент он ничего не мог поделать с приступом смеха, накатившего на него.
— Эрик? БОГданович? — повторил он, смеясь.
