В ненастной ночи, сын правителей оборотней учился вместе со студентами обычного уровня, но никто не знал о его происхождении. Я узнала его первым же вздохом, в отличие от напыщенного индюка — он не сумел придумать ложную иллюзию. Появление в академии сразу стало предметом обсуждений для блондинки-заучки, которая вчера готовилась к собеседованию с Архимагом....
— Как кто-то мог допустить такое? Выродки светлой, — ругнулся Люк, а у меня глаза на лоб полезли. Мужчина все меньше и меньше походил на себя прежнего. От ректора академии Всесилия не осталось и следа. — Нет, ты только посмотри, Лея, что они сделали. Это же цветы каждого члена нашего рода. А остальные? Те, что обычные! Это труды всей маминой жизни.
— Люк, прекрати, — я подошла к мужчине и крепко сжала его ладонь, — может это вообще был ты. Или твое второе я, или как это правильно выразить. В общем, давай искать то, зачем пришли.
Странно, но он меня послушал — кивнул мне и направился к столу. Из нижнего ящика Люк достал мешочек с золотом.
— Откуда ты знал, что он там?
— Это ещё отца привычка. Всегда под рукой иметь запас на непредвиденные расходы. Кириан перенял у него. Ну и я, видимо, тоже. — Люк зацепился взглядом за что-то на поверхности стола и вмиг посуровел.
— Что там? — Я подошла ближе и увидела, что смотрел Его Всесилие на портрет. Тот самый, что я нашла у него в кабинете на Триалане.
Он тряхнул головой, сжал ладони в кулаки, но все же отошёл от стола. И когда уже портал для перехода был построен, дверь в кабинет распахнулась и в помещение вылетела бабушка Алана. В бордовом платье. Никогда не видела на ней таких тонов туалета. Ведь это цвета королевского рода Тёмных. Светлые же носили светлое, а королева и вовсе все время была, как невеста, в белом.
"— Дорогой муж, — поприветствовала она архимага, а у меня все внутренности в тугой ком сжались. Ведь головой я все понимала, но сердце… Сердце обливалось кровью, заходилось бешеными ударами в агонии. Я смотрела на застывшего Люка, который так ничего и не ответил Алане — видимо, не смог совладать с собственными чувствами, — и меня разрывало на части.
Да они даже не подходят друг другу!
На фото — да! Там даже полнота Аланы ничуть ее не портила, наоборот придавая ей небывалый шарм. Но сейчас, глядя на Алану, можно было запросто дать ей ее возраст в сто тридцать лет. Люк же все ещё выглядел молодо. Не больше пятидесяти. Конечно же, по-триалански. По-земному — так и вообще не больше двадцати двух.
