"
"Вместо ответа мой страстный хулиган чувствительно прикусил кожу, оставляя на ней метку, и тело прошила молния удовольствия, заставив охнуть в голос и выгнуться, судорожно стиснув пальцы. А вот теперь точно по моей коже вели отнюдь не пальцами, а — кончиками острых когтей. Но очень деликатно, всего лишь слегка царапая, скорее даже щекоча, не причиняя боли. Не дожидаясь, пока Саша доберется до цели, я закинула ногу ему на пояс, дрожа от предвкушения и нетерпения, между ног пылало настоящее солнце, посылая огненные лучи по всему телу. Очередной тихий треск подтвердил мои предположения, что трусики снимать кто-то нетерпеливый тоже не собирается, решив проблему по-мужски просто и по-демонски быстро.
— И белье… А-а-ах-х, — пробормотала я и захлебнулась воздухом, потому как уже вполне человеческие пальцы нежно провели по влажным складкам, даря первые, пока слабые волны удовольствие.
— Новое куплю, — все тем же хриплым, безумно сексуальным голосом выдохнул мне в губы Сашка и накрыл их нетерпеливым, голодным поцелуем, продолжая перебирать нежное местечко, дразня и играя.
Я бесстыдно потерлась об его руку, пытаясь получить больше ласки, отвечая на поцелуй так же нетерпеливо и горячо, упоительное ощущение беспомощности пьянило и кружило голову почище любого хмеля. Я таяла от откровенных прикосновений, кости плавились, а в крови бушевал пожар. Наши языки устроили настоящую борьбу, губы ныли от напора, а от восторга подводило живот и скручивало мышцы в невообразимый узел. Голодная пустота внутри разрасталась, там образовалась целая черная дыра, и утолить этот голод мог единственный мужчина, которому я готова отдаться без остатка.
Сашин палец безошибочно нашел жарко пульсировавшую точку и мягко обвел, и я глухо, коротко застонала, не прерывая поцелуя, меня как будто окунули в густой, горячий сироп. Руки дернулись в захвате в неосознанном стремлении ухватиться за широкие плечи, чтобы не утонуть в эмоциях, но меня держали крепко, не собираясь пока отпускать. Я поднялась на носочки, двигая бедрами, пытаясь поймать ритм, а Саша сводил с ума, то дотрагиваясь совсем легонько, на одно мгновение, то мягко погружая палец в упругую глубину, заставляя мышцы сжиматься и втягивать. О-о-о. Мучительно-сладко, пронзительно до боли, но боли приятной, приносившей удовольствие и удивительно яркое осознание происходящего. А поцелуй пил мое дыхание и силы, пряный и горячий, как глинтвейн, и все вместе сливалось в волшебный калейдоскоп переживаний, от которых нервы натягивались до предела. Но хотелось большего, не пальцев…
— С-саша… Са-ашенька… — простонала я, запрокинув голову и зажмурившись до разноцветных точек перед глазами, и неожиданно мои руки оказались свободными.