Неужели всё настолько плохо? Или просто я всё напутала и потому он не может ничего, разобрать?
— Вы заметили что-нибудь необычное? Ну, кроме этих знаков, конечно. — Харелт наконец поднял на меня взгляд, отложив листки в сторону.
— У него был шрам, — сразу ответила я. — На боку. И там рисунок был нарушен, а рун почти не видно. Я даже ничего не смогла разобрать.
Друид откинулся на спинку кресла, о чём-то размышляя. Сощурился, глядя перед собой, хмыкнул, покачал головой, словно в этот миг в его голове толкалось множество самых разных предположений — одно другого безумнее.
— Он фомор, — наконец выдал Харелт. — Это совершенно точно. Эти знаки не смог бы нанести на его тело ни один жрец домнитов. Им такие знания недоступны.
— Просто фомор? Но почему в Нижнем мире он ворон?"
"— Нет, не просто фомор, — возразил Харелт. — Кто-то из высших. Самых сильных. Их раньше было много. Во времена владычества Домну. Но многие погибли. И этот шрам. Он не даёт ему раскрыться полностью. Думаю, поэтому ему нужна ваша помощь, чтобы перемещаться по Нижнему миру.
— Но и мне без него не обойтись. — Я вздохнула.
— Кроме того, чтобы тоже забрать меч Нуаду, я не вижу причин Ингюсу рваться в фоморский замок.
— И что же мне делать? Если он захочет его забрать?
— Не отдавать. — Харелт пожал плечами, словно то, о чём он говорил, было невероятно простым делом. — Вы же смогли ранить его. Вы даже можете противостоять Охоте, если того пожелаете. Всё это опасно, я понимаю. И вы можете отказаться.
— Но тогда я, возможно, потеряю мужа окончательно. Потеряю трон Глиннхайна. да там, может, и жизнь. Потому что ложиться под сына Тавиша я не собираюсь.
— Значит, выбор очевиден. — Харелт протянул руку и осторожно коснулся моей щеки ладонью. — Не думал, что когда-то, скажу это, — он усмехнулся, — но, кажется, кроме как на вас, нам больше не на кого надеяться. Тавиш уничтожит всех, кто может оспорить его право сесть на трон — рано или поздно. Если Атайр не вернётся.
— Я давно сделала выбор, фиос. Просто мне страшно.
— Перед началом всегда страшно, — друид улыбнулся. — Я постараюсь поддержать вас столько, сколько могу. А пока прилягте, отдохните до утра. Мы уедем с рассветом.
Но мне не удалось поспать спокойно. Едва удавалось погрузиться в дремоту, как я вздрагивала и прислушивалась: не появились ли ещё люди Тавиша в доме Харелта. Но было тихо. Друид, оставив мне постель, сам дремал в огромном, застеленном шкурой медведя кресле. Его, кажется, ничего не беспокоило. А может, он просто не хотел ещё больше пугать меня.
Наверное, только перед самой зарёй я наконец заснула чуть крепче. Но тут пришло время вставать. Хорошо, что мне ещё придётся полежать в повозке, потому что после перемещений по Сиду и всех треволнений шевелиться я могла только с трудом.