Я стояла перед зажжённым колдовским пламенем, его мерцающие волны уже нарушали покой моего тела и души. Черный символ рун стремительно прилипал к сердцу, как будто он был вынужден меня слушаться. В этот миг я почти сгорела в собственной спальне от неуместного возмущения - и это лишь утром....
Я нахмурилась, осмысливая услышанное. И… вспомнила случившееся. По телу пробежал холод, а рука сама потянулась к солнечному сплетению, туда, где был рисунок проклятья.
Мой огонь! Дом ведьмы… Прошлое, сжигающее изнутри – всё накинулось на меня, заставляя дышать чаще.
– Проклятья больше нет, – заверил Раш. – Но твоему огню всё ещё нужна дисциплина. Придётся научиться его контролировать.
По моей щеке скатилась слеза.
– Неужели всё закончилось? – спросила едва слышно. – Не верится. Я думала, что останусь там навсегда.
– Влада, – прервал нас голос Рэя. Он мотнул головой, словно сбрасывая с себя остатки сна. Растрёпанный, взволнованный. Непохожий на себя. – Ты очнулась.
Рэйкиар посмотрел на меня чуть склонив голову, а затем опустил руку на постель, судорожно сжав пальцы в кулак.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил хрипло.
Я улыбнулась, не то с горечью, не то с облегчением. По щекам покатились слёзы, которые никак не удавалось сдержать.
– Испугалась, – призналась честно.
Рэй промолчал.
– Прости, что отправила тебя сюда, – шепнула я и накрыла ладонью его кулак. – Не злись.
Рэй не отводил от меня взгляда. И не говорил ни слова. Я решила, что его обида слишком сильна, но он всё же отмер. Протянул руку и коснулся моего лица. Провёл кончиками пальцев по щеке, скулам, попутно стирая с них слёзы."
"– Я так виноват… – сказал он наконец. – Всё делал неверно. С самого начала.
– Рурк сказал, так было нужно, – ответила я.
– Нужно… – Рэй поднялся настолько стремительно, что едва не опрокинул кресло. – Правила, правила!.. И всё равно всегда находится тот, кто умудряется отыскать обходные пути.
Он развернулся, неотрывно глядя на меня. Завёл сцепленные в замок пальцы за затылок и продолжал смотреть.
К горлу подступил ком. Какое-то время мы сохраняли хрупкую волшебную тишину, а потом я всё же спросила:
– Ты знал с самого начала? О том, что я сама себя прокляла. Да?
– Понял это, когда наносил первую руну. Но говорить о таких вещах строго запрещено.
