Я стояла перед зажжённым колдовским пламенем, его мерцающие волны уже нарушали покой моего тела и души. Черный символ рун стремительно прилипал к сердцу, как будто он был вынужден меня слушаться. В этот миг я почти сгорела в собственной спальне от неуместного возмущения - и это лишь утром....
Там смешалось всё: и обида на Мастера, и злость на красоту элементаля, и… желание ловить восторженные взгляды только на себе.
В моём мире я считалась красавицей. Родители, родственники, близкие, знакомые – все и всегда восхищались мной: белизной и бархатом кожи, необычной синевой глаз, общей прелестью… И, каюсь, я слишком привыкла к такому положению дел. Теперь же, когда полураздетая Сиали бесстыдно щеголяла рядом, затмевая меня, внутри что-то кипело, заставляя постоянно быть настороже. Хотелось рычать, скандалить и вообще вести себя как угодно, только не достойно.
"Но хотя новый опыт заставлял досадливо качать головой, я понимала: он пойдёт мне на пользу. Для любого мага огня смирить гордыню и злость – жизненно необходимо, ведь дар и без того вырывался наружу по любому поводу. Отец говорил, что в молодости славился жутким характером, но встреча с мамой помогла ему научиться сдерживать бушующий внутри огонь. Мама была нежной и хрупкой, а папа сильным и смелым… её защитником. Пока не случилось страшное.
Вспомнив аварию, я ощутила жжение в груди и влажность в глазах, а потому затаила дыхание и быстро зажмурилась, уходя под воду с головой. А вынырнув, едва не умерла от испуга: Сиали вновь стояла у ванны. Глядя на отплёвывающуюся от воды меня, она с самым бесстрастным видом сообщила:
– В спальне вас ждёт завтрак, а сюда я вернулась, избранница, чтобы помочь с омовениями.
После чего продемонстрировала поднос, удерживаемый в руках. На нём стояли заранее открытые баночки, от которых шёл умопомрачительный сладкий аромат разнообразных притирок.
И я сменила гнев на милость.
– Помогай, – отозвалась благодушно. – А после завтрака я пойду на прогулку с Илаисом.
Сиали поклонилась, ничем не выразив своего отношения к последней фразе, и поднесла баночки ближе, предоставляя мне право выбора.
* * *Спустя четверть часа, не меньше, я наконец выбралась из ванной. Распаренная, счастливая и очень довольная. Сиали, несмотря на явное недовольство моим появлением, своё дело знала и выполняла всё, о чём я просила.
И только с одеждой девушка-элементаль подвела.
– Что это? – спросила я, уставившись на красные тряпочки, разложенные по заправленной кровати.
На мне было лишь длинное тонкое полотенце, которое хотелось поскорее сменить на нормальную одежду.
– Сменные вещи, – услужливо ответила Сиали и, будто издеваясь, напомнила: – Вы просили, избранница Мастера.
