Я стояла перед зажжённым колдовским пламенем, его мерцающие волны уже нарушали покой моего тела и души. Черный символ рун стремительно прилипал к сердцу, как будто он был вынужден меня слушаться. В этот миг я почти сгорела в собственной спальне от неуместного возмущения - и это лишь утром....
Некоторое время я обескураженно осмысливала услышанное, а потом сделала невероятное предположение:
– Ты боишься высоты?
В этот момент кабинка снова дёрнулась, и, перестав ползти сверху вниз, поехала по прямой. Рэйкиар от резкого толчка поморщился, чуть сильнее сжал мою руку и признался:
– Не то чтобы боюсь. Стоять на вершине мне нравится. Смотреть вверх тоже. А вот покорять высоту – это не то, чем я хотел бы заниматься в редкие выходные.
Огромных трудов мне стоило проглотить рвущуюся с языка фразу и придать лицу более-менее понимающий вид.
Пока я молча глазела на Рэйкиара, тот сосредоточенно смотрел вперёд. Дождавшись последнего толчка кабинки, он выдохнул, не скрывая облегчения:
– Ну наконец-то приехали.
– Урух? – переспросила я, поднявшись и ловко перепрыгнув с порога кабинки на деревянный помост, который мы очень медленно проезжали.
– Так называется южный хребет Атааса, – отозвался Мастер, выпрыгивая следом и чуть подталкивая замешкавшуюся меня в спину. – Двигайся, Влада, мне срочно нужно промочить горло.
Я кивнула и последовала за Рэйкиаром, рванувшим к небольшому зданию слева от деревянной платформы, на которую мы прибыли.
– Ничего ж себе, кого это к нам занесло! – пробасил «близнец» Мота, останавливаясь и разводя руками. В одной из них он сжимал бутылку, полную коричневой жидкости. – Ещё и с девицей кой-то! От те раз! Её, что ль, катать изволишь, а, Мастер? Новое что-то!
Не говоря ни слова, Рэйкиар забрал у мужичка бутылку, без труда открутил крышку, открывшуюся с тихим шипением, и в несколько жадных глотков ополовинил напиток.
– Ишь, сушит как! Дот, как услышал по связи, что Мастер рун едет вниз, знал, что так и будет! – ткнул себя в грудь мужичок, а потом, щурясь, бросил мне: – Чё он, везде такой ненасытный, а?
Похабно рассмеявшись и демонстрируя многочисленные щербины в зубах, Дот приставил ладонь ко лбу в виде козырька, дабы укрыться от палящего солнца, и явно хотел спросить что-то ещё, но передумал.
