— Ты уверена? Мне пойти с тобой? — обеспокоенно спросила подругу Элена.
— Нет, я лучше одна. Не переживай, со мной всё будет хорошо, — нашла в себе силы ответиь Ханн. — Элена, прости меня. Я думала, ты наговариваешь на Кая и всё не так плохо. Теперь я понимаю, что он действительно сошёл с ума.
Она медленно пошла по тропинке в сторону конюшен, оставив Элену смотреть ей вслед.
— Куда она пошла? — спросил Иль Кан, стоя в дверях гостевого дома. — Я же просил за ней проследить.
— Ей надо побыть одной, — ответила Элена, даже не обернувшись.
— Проследи, чтоб она вернулась до рассвета и не натворила глупостей, — приказал ей Иль Кан.
— Ханн не тот человек. Она слишком умна и сдержана для необдуманных поступков, — возразила Элена.
— Тебе бы стоило у неё поучиться, — не выдержал генерал.
— Что? — его фраза заставила её обернуться и она с возмущением посмотрела на генерала. — Я одного не могу понять, почему остальные видят в тебе сильного, доброго, мудрого лидера, готового на самопожертвование, а я вижу перед собой самовлюблённого, заносчивого, злобного кретина?
Кан не выдержал и усмехнулся, глядя на неё:
— Вот, значит, как… Я всё же найду Ханн, мне есть, что ей сказать. А ты лучше иди и сними это платье, оно привлекает лишние взгляды. Выглядишь в нём слишком…
— Доступной? — фыркнула Элена. — Ну, до местных служанок мне далеко.
— Красивой.
Он быстрым шагом направился вслед за Ханн, оставив донельзя удивлённую Элену стоять на крыльце.
— Я думала, странности вечера на этом закончились. А теперь я вообще ничего не понимаю, — растерянно пробормотала она.
Не испытывая ни малейшего желания вернуться в дом, она решила дождаться подругу и села на верхнюю ступень, прислонив голову к перилам широкого крыльца.
Ханн медленно шла по тропинке, ведущей между загонами для лошадей, глубоко вдыхая свежий ночной воздух, наполненный ароматом скошенной травы, нагретой на солнце.
— Ханн, подожди.
Она услышала позади себя голос Иль Кана и обернулась:
— Что ты здесь делаешь?
— Я хотел извиниться перед тобой за то, что произошло в кабинете, — склонив голову, ответил Иль Кан. — Во всём, что происходит с Аса Каем, виноват только я.
— Прекрати, — нахмурилась Ханн, не сводя карих глаз с генерала. — Не защищай его. Пора признать: мой друг детства полностью и бесповоротно свихнулся на почве гибели Лины. Мне больно не от случившегося в кабинете, а от того, что я очень скучаю по прежнему Каю.
Они неторопливо пошли вперёд, любуясь окрестностями под мягким светом полной луны.
— Помнишь, как мы познакомились с тобой? — спросил её Иль Кан.
Ханн молча кивнула.
— В тот день я очень был вымотан и едва стоял на ногах.