Автор
Располагаешься в серых улочках ночного города, где каждое шагу опасность прячется за поворотом. Женщина бежит со всех сил, дыша с надрывом и прячашись в подворотнях, переносясь между темнотой и светом лунных лучей. Её тяжелая накидка лишь усугубляет движение, но бросить её она не может — это бы означало окончание пути....
— Тебе не кажется, — призналась смуглянка. — Я втайне убежала из дома, не сказав никому об этом. Оставила лишь записку. Когда пал Даркайн, наша деревня уцелела лишь чудом, тиран прошёл мимо нас. Он сжёг дотла несколько поселений, но нас беда обошла стороной. Остальные деревни, включая нашу, помогли выжившим погорельцам: приняли их у себя, помогли им построить дома.
— Боюсь представить, каково им было! — прошептала Расана.
— Да. Огонь и враги отняли у них близких, жильё, скот, который давал им мясо и молоко… Мне было так больно смотреть на них! Они благодарили за помощь, но их глаза всё равно были переполнены болью от потери всего, что у них было.
— А родители?
— Отец мой погиб на охоте несколько лет назад при весьма странных обстоятельствах. Мать осталась одна со мной и двумя моими старшими сёстрами. Она бы не отпустила меня просто так. Я не знала, куда мне идти и с чего начать: направилась к Воинской Школе, по пути встретила Даррана и Мунхо.
— Они не хотели, чтобы ты пострадала, — попыталась утешить подругу Расана.
— Возможно, — пожала плечами Сарайя. — Каким-то чудом мне удалось их уговорить, и мы вместе направились через Нейтральные Земли. На границе с Кэррей, нам повстречался один из отрядов врага. Они признали в Мунхо и Дарране воинов школы Даркайна и попытались нас уничтожить.
— Я слышала, твоя мать была негативно настроена к Воинской Школе Даркайна? — спросила Расана, пытаясь выяснить, что может быть известно Сарайе о связи отца со Школой.
— Да, она почему-то недолюбливала воинов школы. Не всех, конечно. К примеру, она всегда была любезна с Дарраном, когда встречала его в Даркайне или в окрестностях нашей деревни.
— А как давно тебе нравится Мунхо?
— Нравится? Что за бред, — выпалила Сарайя и поспешно натянула одеяло на нос, в надежде, что в темноте не будет виден её румянец.
— Брось, милая, я же всё понимаю, — улыбнулась Сана.
