— Волосы из конской гривы! Значит, кто-то оставил здесь лошадей, а сам проник лес. Проход через северную сторону самый запутанный, и его хорошо мог знать только один человек… Неужели, Каррина? — размышляла вслух охотница, но всё же решила вернуться обратно и рассказать о своих догадках генералу.
— Я нашла это на окраине леса, — она протянула несколько волос бледному, как смерть, Иль Кану. — Они из лошадиной гривы. И, судя по толщине и цвету, это животное из Имперского Двора. Только у приближённых к Императору есть право ездить на лошадях этой породы.
— Этой породы? Они особенные?
— Да, на свет волос почти красный и прочнее всех, что я видела в Кэррей. Их называют огненными лошадьми, за скорость, нрав и окрас. Они были выведены в Красной Пустыне, и редко встречаются вне этих земель.
— Значит, Элену схватили люди из Имперского Двора.
— Скорее всего, да, — поёжилась Сарайя. — И это значит, они сделают что угодно, чтобы выбить из неё всю интересующую их информацию. Я даже боюсь представить…
— Это Каррина. Вопрос только как? И кто ей помог? — сбивчивый голос Иль Кана сорвался на шёпот. — Ещё один шпион?
Глава 51
Элена очнулась от холода, пронизывающего до самых костей. Открыв глаза, она еле смогла сфокусировать взгляд и увидела, что лежит на каменном полу. Горло болело так, словно внутри него была связка острых гвоздей, а руки и ноги сводило от нервной дрожи. Она попыталась подняться на четвереньки, но тут же оставила эту затею, поскольку каждое движение отзывалось острой болью в голове, отдавая в виски.
— Она очнулась, — услышала Элена незнакомый мужской голос.
— Доложи наверх! — коротко ответил другой.
— Слушаюсь!
Элена с трудом подняла голову и увидела перед собой грубую каменную кладку, по которой стекали редкие капли воды. Слева от неё была решётка во всю стену.
“Это… Это тюремная камера?”
Она попыталась подняться на ноги, но не смогла устоять и отчаянно схватилась за выступающие из стены камни. Девушка обессиленно сползла вниз, не понимая, где она и что с ней. Вдобавок, мешала сосредоточиться ноющая боль в ухе, и, дотронувшись до раны, она поняла, что из него была буквально вырвана маленькая золотая сережка.
— Его Величество приказал привести её для допроса, — услышала она тот самый голос, которому велели доложить наверх."
"«Его Величество? Император? Откуда? Не может быть…», — мысли путались в её голове, но внутри всё уже сжалось от нехорошего предчувствия. Дверь камеры открылась с противным скрипом. Её рывком, не церемонясь, подняли на ноги, накинули на голову чёрный мешок и завели руки за спину. Элена прикусила от боли губу и чудом смогла из последних сил удержаться на ногах.
— Шевелись, — услышала она и почувствовала грубый толчок в спину.