Глава 1.1 из книги "Избранница ректора: Пустышка в академии магии" знакомит нас с Артианом Дарреге, графом уравновешенным и ловким шантажистом. Его условия для помолвки со своей дочерью выглядят привлекательно по сравнению с требованиями отцовского долгового соглашения. В этой академии магии, где все хитрости и сюрпризы могут определить судьбу молодого человека, Артиан талантливо играет на выгоде своих карт....
Вторая причина, о которой я тебе уже говорила, — твой отец хотел ввести традицию выдавать дочерей нашего рода после двадцати лет, чтобы никому не угрожали такие сумасшедшие фанатики, как старший Дарреги.
— Почему вы сразу все не рассказали Артиану, что угроза исходила от его отца?
— По правде, сначала Сайрон боялся посвящать Дарреги. Вдруг тот откажется от соглашения, узнав, что в дело вмешан его чудом выживший отец? Рассказать о таком нужно было лишь после вашей помолвки, но в этом уже отпала необходимость. Мы перебрались в прибрежную деревню, чтобы иметь возможность быть ближе к тебе и в любой момент приехать в Санбургвиль.
Боюсь, что перебрались они не для того, чтобы следить за моими успехами, а затем, чтобы просто следить. Скорее всего, отец был где-то поблизости при каждом моем походе в город. Они оберегали меня от Дарреги-старшего.
— А мне нельзя было обо всем рассказать с самого начала? — Я немного отстранилась, все еще обиженная этой скрытностью.
— Олиента, мы не хотели тебя пугать. Разве ты не понимаешь, какая ответственность упала бы на тебя? Куда бы ты ни пошла, ты бы оглядывалась по сторонам, ожидая опасности из-за любого угла. Мы не могли обречь тебя на ту судьбу, которую разделили сами.
— Но жить, не зная, что от тебя скрывают твои родители, тяжело.
— Родная, — мама погладила меня по щеке, — теперь все в прошлом. Как и ожидалось, Артиан Дарреги сделал все ради твоей безопасности.
— Но чего ждал граф Дарреги? Почему он не напал на меня, когда я изредка выбиралась в город? Тем более, как оказалось, и сила Артиана для него пустяк.
— Он ждал твоего двадцатилетия. По этой же причине и не объявлялся столько лет. К двадцати годам элайзы входят в силу, значит, и пользы от них будет больше, а потом они становятся обычными, как я тебе уже говорила. А граф Дарреги хотел максимальной силы. Думаю, он уже не раз…
— Убивал элайз? — закончила я жестко. — Ты думаешь, я была не первой?
— Ты видела его силы.
— Значит ли это, что мы не одни? — возвратилась я к вопросу, с которого и начался этот диалог."
"— Да, — раздался голос Вархаута, и в комнату вошел сам мужчина. Я тут же выпрямилась, склонив голову в знак почтения.
