– Вы что, совсем с ума съехали? Он же только что рассказывал: эта штука может воскресить, а может вернуть здоровье больному! Вы двое воскрешаться не желаете, так может, мы хоть горло ему подлечим?
Меня разобрал смех. Сложнейший ритуал, который наверняка по силам только могущественным колдунам, парень собрался проводить на бережку мелкой речки, прямо на травке!
– А если ты его угробишь? – спросил я. – Видел я твое колдовство, ты сам толком не знаешь, что выйдет! Вот как тогда…
– Он прав, – перебил меня Эррис. – Я бы рискнул.
– Вот! Слышите! – победно воскликнул Ясенец. – Все эти чаши – чушь! Это условность, мне дед рассказывал… Просто красивый сосуд! Ну, может, там еще что-то было навешано для верности, а так можно хоть ведро взять, тоже ведь вместилище… Давай, Эррис, рассказывай, что к чему, да не напутай!
Надо ли говорить, что провозились они до вечера? Ясенец вцепился в оборотня клещом или даже пиявкой и не отстал, пока не выудил из него все подробности. Потом они, ругаясь, вычертили на земле сложную фигуру и водрузили в центре котелок с водой. Туда сыпанули земли, припорошили пеплом, на дно булькнул загадочный камешек, а сверху плавал пучок травы. Выглядело это, если честно, неубедительно.
– Как думаешь, получится что-нибудь? – спросила заскучавшая Эсси.
– А кто его знает. Почему нет? У нас вон тоже сплошь чудеса, – пожал я плечами. – Гляди, приступают.
– Север, ты коня подальше отведи и привяжи, а то мало ли! – попросил Ясенец. Щеки у него пылали, глаза горели, – словом, он чувствовал себя героем.
Я отвел Везунчика в сторону. Привязать его тут можно было только к кусту, но его конь выдрал бы с корнем. Пусть так стоит. Даже если испугается, далеко не убежит, решил я, накинул поводья на ветку, похлопал жеребца по крупу и пошел обратно.
Эррис уже стоял напротив Ясенца в этом их колдовском кругу, или что они нарисовали.
– Так, по команде сделаешь, как договорились, – напряженно произнес Ясенец и потер руки. – Начали!
Заклинание на чужом языке (хотя время от времени я вроде бы слышал смутно знакомые слова) Ясенец произносил сосредоточенно, медленно, явно опасаясь ошибиться. Но вот он кивнул…
У Эрриса не было ножа, поэтому он просто прокусил себе руку. Алая кровь пролилась в нелепый котелок, и мне показалось, что камень на дне начал светиться.
«Надо бы отойти», – подумал я, но тут шарахнуло так, что меня снесло с ног и провезло по земле. Истошно заржал Везунчик. Куда подевались два авантюриста, я не видел, глаза землей запорошило. Что там наш взрыв в лесу!..
– Эсси, они там хоть живые? – прохрипел я, отплевываясь и продирая глаза.
– Ага, – с некоторым удивлением ответила она. – Эрриса в речку выкинуло, а Ясенец вон он, на карачках стоит и головой трясет.