И тем не менее все эти годы я ждал… История с Фиорой не могла не аукнуться.
– Как же она сбросила печать? – поинтересо-вался я.
– Вы знаете способ, не так ли?
– Неужели ее поставили в таком месте, что Фиора смогла дотянуться?
– Нет, – недобро улыбнулся он. – Она соблазнила одного юного дракона. Он давно заглядывался на нее – как же, такая экзотика! Ну и вот…
– Он облизал ей спину… или где там была печать, даже не зная, что именно делает? – Меня невольно разобрал смех.
Ванеррейн кивнул, тоже сдерживая улыбку.
– Погодите. Что ей мешало поступить, как Кьярра, – нацедить собственной слюны, а потом изваляться в ней или в человеческом облике просто завести руку за спину? – спохватился я.
– Она знать не знала о таких хитростях. Думаю, все было проще: сперва она спуталась с этим мальчишкой. Наверно, хотела заставить меня ревновать. Ну а после… гм… предварительных ласк поняла, что печати больше нет, и была такова. Хорошо хоть, не из-под носа у него улетучилась!
– Хорошо, что она Кьярре рассказала об этом фокусе, иначе мы бы сейчас не разговаривали.
– Ну а далее… вы снова догадались верно, Рок. До меня дошли слухи о диком драконе недалеко от Таллады, и я немедленно отправил туда надежного чародея.
– Почему сами не полетели, если думали, что это может оказаться Фиора?
– Не мог, – лаконично ответил Ванеррейн, но потом пояснил: – Тогда об этом немедленно узнали бы по ту сторону границы. Зачем мне какой-то дикий дракон? Почему командующий лично отправляется проверять слухи? А вот надежный чародей-исследователь – то, что нужно. Ну а тайными путями я в те горы попасть не мог, никогда там не бывал.
– Все равно ведь что-то просочилось.
– А вот это – уже моя вина. – Губы его сжались в узкую полоску. – С высоты прожитых лет начинаешь с пренебрежением относиться к бабочкам-однодневкам вроде каких-то юных чародеек, недавно устроившихся на драконодром и… не скрою, весьма изобретательных и страстных.
– Тродда! – догадался я.
– Она самая… Позор мне – проглядеть шпионку у себя под носом! Да каким носом – в постели у себя, – фыркнул Ванеррейн.
– Это вас страсть ослепила, – подсказал я. – Поздняя любовь – такое дело…
– О чем вы, Рок, какая еще – поздняя? – засмеялся он. – По нашим меркам я еще только-только зрелости достиг! Просто непозволительно расслабился… Она ведь больше десяти лет была рядом, успел привыкнуть!
– Очевидно, о диком драконе она услышала от вас?
– Да. А что-то еще – в части. Многие помнят Фиору, ее странности, исчезновение, наконец. Я представил это как перевод туда, откуда не возвращаются, но многие ли поверили? Очевидно, противник давно уже копает в направлении тайных дорог – за столько лет хоть что-то да просочится, это неизбежно.