Когда хозяин дома вышел, она взяла Дайсона за ухо, наклонилась и шепнула:
– Веди себя пристойно, ясно? Кажется, этот тип что-то знает, нельзя его спугнуть!
Когда булочник вернулся, Лэсси с Дайсоном смирно сидели – она в кресле, сложив руки на коленях, он рядом, изображая гипсовую фигуру: некоторые любят ставить такие у себя во дворе. К счастью, у булочника оказались только статуэтки цветочных фей, никаких собак… И на том спасибо.
– Меня зовут Лэсси Кор, седьмой оперативный отдел. – Девушка привстала и протянула руку.
Булочник явно заколебался, что следует делать: целовать ее или все-таки пожимать. В итоге осторожно пожал и назвался:
– Фир Таррино. Ну, вы уж знаете, наверно.
«Таррино. Точно, мелькала эта фамилия в отчетах», – кивнул Дайсон.
– Я даже не знаю, что вам рассказать, сье, – продолжал булочник. – Вроде все выложил…
– Вы сказали, что хорошо знали погибшую сье Дани, да примет ее Создатель в свои объятия, – ответила Лэсси и выудила из сумки блокнот и ручку. – Оставляли ей булочки с глазурью до вечера, а я уверена, их расхватывают с самого утра. Что вы можете сказать о ней?
– Ничего особенного, сье Кор. И я не говорил, что хорошо ее знал, нет. Она жила по соседству и приходила за выпечкой, вот и все.
– Простите, я неправильно вас поняла. Я еще не очень опытный полицейский, – улыбнулась девушка. – Но, может, вы подмечали в последнее время что-то необычное в ее поведении?
Булочник подумал, покачал головой.
– Боюсь, нет, сье. Она приходила как обычно. Удачное время: она сменялась с дежурства, а я как раз закрывался, потому что, вы верно сказали, вставать нужно рано. Иногда запаздывала, извинялась. Но мы с ней никогда не говорили подолгу, просто за без малого дюжину лет… привыкли вот так.
Он помолчал, потом вдруг спохватился:
– Она как-то упомянула, что сама почти не ест мучного, а булочки берет для мужа: его мать когда-то пекла если не точно такие, то похожие, и он радуется, как дитя.
– А почему же он сам не заходил к вам пораньше? – тут же спросила Лэсси. – Почему сье Дани вынуждена была после службы идти за этими булочками?
– Я не спрашивал, сье. Чужие семейные дела мне ни к чему.
– О, понимаю… Редкое качество для человека вашего рода занятий: обычно булочники и лавочники знают всё и вся о своих клиентах!
– А я не привык совать нос в чужие дела, – строго ответил Таррино. – Моя покойная супруга этим увлекалась, но я – нет. И если вдруг кто-то мне о чем-то рассказывает, я просто ставлю эту историю на полку, как прочитанную книгу.
