Вы по-прежнему можете считать, что конкретное действие, а именно самоубийство сэра Генри, еще не произошло, поскольку он пока еще не бросился под выходящий из туннеля поезд. Для меня же это свершившийся факт. Я считаю, что, кроме его реального воплощения, все уже случилось. И мне кажется, что сэру Генри, материальному сэру Генри, это тоже известно.
Едва он это произнес, по теплой освещенной комнате прокатилась волна ледяного воздуха; волосы у меня на голове зашевелились, когда эта волна проходила, казалось, сквозь мое тело; пламя в камине затрепетало. Я оглянулся, чтобы посмотреть, не открылась ли дверь за моей спиной, но она оказалась закрытой; шторы на закрытом окне также были неподвижны. Энтони сделал несколько быстрых шагов, сел в кресло и обвел взглядом комнату.
- Вы что-нибудь почувствовали? - спросил он.
- Да, внезапный порыв ветра, - ответил я. - Ледяной.
- Что-нибудь еще? - продолжал он. - Какое-нибудь другое ощущение?
Я помолчал, прежде чем ответить, прислушиваясь к своим ощущениям: со мной происходило, по всей видимости, то же самое, что испытывал Энтони, когда сталкивался с призраками живых или явлениями мертвых. Скорее всего, это было последнее, и я могу сказать, что ощущения, испытанные мною, сводились к леденящему страху и чувству какой-то безысходности. Тем не менее, я не видел вокруг себя ничего, что могло бы их вызвать.
- Это довольно жуткое ощущение, - ответил я.
Сказав так, я пододвинул свое кресло поближе к огню и опасливо окинул взглядом ярко освещенную комнату. Я заметил, что Энтони пристально смотрит на часы, стоявшие на каминной полке между двух электрических светильников. Те самые часы, которые он предложил остановить перед началом своего рассказа. Стрелки на них показывали пять минут первого.
- А вы видели что-нибудь? - спросил он.
- Абсолютно ничего, - ответил я. - Я должен был что-то увидеть? Что именно? Вы полагаете...
- Нет, не думаю, - сказал он.
Этот ответ странным образом подействовал на меня; чувство, которое я испытал при дуновении холодного воздуха, не ослабло, скорее, стало более острым.
- Но вы сами, конечно, определенно знаете, видели вы что-то или нет? - спросил я.
- Иногда в этом нельзя быть полностью уверенным, - сказал он. - Я хочу сказать, что не уверен, видел ли я что-нибудь. И я даже не уверен в том, что история, которую я вам рассказываю, окончилась сегодня ночью. Полагаю, можно ожидать дальнейшего развития событий.