— Он все наиграться не может, — подал голос компьютерщик Вадик, длинный и худой, бритый налысо, с серебряной серьгой в ноздре, — неделю назад купил наконец тачку, вот и гремит ключами, как младенец погремушкой.
— Что ж ты коньяк с утра хлещешь, если за рулем? — покачала головой Наташа. — Жить надоело?
— Надоело, — оскалился Феликс, — до того похабная жизнь пошла, что и правда надоело.
— А вот Вике, наверное, не надоело жить, — заметила из глубины комнаты младший редактор Лиля Осипенко, маленькая, круглая, с вытравленными до белизны волосами и крупным вздернутым носом, — а всем плевать. Был человек — и нет. Подумаешь, какая ерунда! Что вы за люди, не понимаю, честное слово!
— Ну нам теперь повеситься, да? — раздраженно прорычал компьютерщик Вадик.
— Нет, я не могу, не могу, — Лиля громко зарыдала, к ней тут же подсела старший редактор Тата, поджарая дама с серебристым бобриком волос, в очках в толстой розовой оправе.
— Деточка, не надо. Мы все переживаем, но каждый по-своему. Одни люди могут выплескивать свои чувства, как ты, другие все держат в себе.
— Слышь, а какая тачка у тебя? — шепотом спросил молоденький курьер Костик Терентьев, подходя к Феликсу и опускаясь перед ним на корточки.
– “Фольксваген-гольф”, — небрежно ответил тот и в очередной раз поддел ногой упавшую связку ключей.
— Ну, почти. Девяносто седьмого года.
— Вроде Вика такую недавно покупала, — вспомнил Костик.
— Ага. Если только для своей домработницы, продукты из супермаркета возить, — выразительно скривился Феликс. — У леди была бирюзовая “Хонда”.
— Нет, правда, я помню, она говорила про “Фольксваген”. Она хотела вторую машину, именно “гольф”.
— Может, и хотела, теперь уж не хочет, — Феликс потянулся, хрустнув суставами, — и вообще, отстань. У нас тут траур, а ты все о тачках. Нехорошо это, Костик.
— А нашему Костику все по фигу, — подала голос секретарша, — он у нас поколение-нэкст. Когда его отца арестовали, он тут учил Вику чечетку танцевать.
— Ой, ну не надо, не надо мне морали читать, — махнул рукой Костик, — когда это было? Ты все забыть не можешь! К тому же папульку почти сразу выпустили. Морду набили и выпустили.
— О Боже! — Наташа вздохнула и закатила глаза к потолку. — Ив кого ты такой жестокий бесчувственный идиот? Отец физик, доктор наук, мама искусствовед. Морду набили! Это ж надо!
Молоденький курьер скорчил кислую рожу, махнул рукой на Наташу и продолжил приставать к Нечаеву:
— Феликс, Феликс, а ты свою где купил?
— Приятель из Германии пригнал.
— Сколько взял за перегон?
— Это недорого. У меня тут бывший одноклассник тоже подрядился гонять машины из Германии, он такое рассказывал, жуть.