Думаю, все дело в том, что школа находилась в Язвищах, в той же деревне и в том же здании, где сейчас лечится жена Рязанцева.
— Погоди, но это же в двух шагах от его дома, — нахмурился Макмерфи.
— Думаешь, она боится, что он все еще там и может ее узнать? — нахмурился Макмерфи.
— Не исключено, — кивнул Григорьев, — правда, лично я не вижу в этом серьезной опасности. Наверняка этот человек либо спился, либо окончательно сошел с ума, если вообще жив. У меня другое не выходит из головы.
— В Москве ее встретил Стивен Ловуд, верно?
— Ну да, он заранее снял для нее квартиру, арендовал машину, мобильный телефон.
— Надо же, сколько хлопот, — покачал головой Григорьев, — кого же я должен благодарить за это? Его или тебя? Ты попросил его встретить и устроить Машу в Москве, или он сам предложил?
— Я не просил его лично, просто посоветовался, кому можно это поручить. Он взялся с охотой.
— Конечно. Ему было интересно поближе познакомиться с человеком, которого ты присылаешь к Рязанцеву, — кивнул Григорьев и с отвращением отхлебнул жидкий кофе.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего. Ты же знаешь, какой я сумасшедший папаша. С того момента, как Машка улетела, я почти не отлипаю от компьютера, от телевизора, роюсь в, российской прессе и даже не поленился встретиться с одним из своих старых информаторов. Отвратительный тип с богатым уголовным прошлым, жадный до ужаса. Берет только наличные и не меньше трехсот за встречу, — Андрей Евгеньевич замолчал, прислушиваясь к странному треску в гостиной.
— Что же ты, продолжай! — нетерпеливо заерзал Макмерфи.
— Подожди, — прошептал Григорьев, помотал головой и приложил палец к губам. Треск стал громче. Андрей Евгеньевич вскочил и кинулся в дом. Христофор висел на шторе и медленно съезжал вниз. Тонкий капрон под его коготками с треском рвался.
— Ну ты, братец, даешь, — проворчал Григорьев, аккуратно отцепляя котенка от шторы, — тебя ни на минуту нельзя оставить без присмотра.
Он вернулся во дворик, уселся напротив Макмерфи, пытаясь удержать Христофора на коленях, но тот стал упорно лезть к нему на голову.
— Так вот, — продолжал Григорьев, снимая зверя со своего плеча, — я узнал несколько любопытных фактов, на первый взгляд никакой связи между ними нет. В середине марта в Москве был арестован некто Терентьев Эдуард Валентинович, доктор наук, сотрудник закрытого НИИ, связанного с оборонной промышленностью. Я обратил на это внимание потому, что ты, Билли, еще лет пять назад очень интересовался этим физиком и спрашивал меня, с какой стороны к нему удобней подобраться. Тогда я не сумел тебе помочь, Терентьев оказался неуязвим для нас, он был человеком честным, осторожным и до денег не жадным.