Слушайте, а что это вдруг вы решили устроить встречу выпускников?
– Ну просто хочется собраться, посмотреть друг на друга, – пожал плечами Стас.
– И кому же пришла в голову эта идея?
Черные глаза впились Стасу в лицо, и он отвернулся. Как ни хороша она, эта Юркина сестренка, пора было кончать разговор.
– Точно не знаю, кому именно. Какая разница? – Он достал сигареты, вдавил прикуриватель в панель.
– Можно мне тоже? – Она потянулась к пачке, пришлось дать ей прикурить и немного опустить стекло. В салон полетели мелкие брызги дождя.
– Что вы хотели передать мне для Юры? – спросил он, глядя в окно и морщась от колючих брызг.
– Тут небольшой пакет. Продукты, носки, футболка. Да, я забыла вас предупредить. Ни в коем случае не покупайте ему спиртного и не давайте денег. Ни копейки. Слушайте, а можно мне прийти на встречу выпускников?
У Стаса пересохло во рту. Он раздавил в пепельнице только что закуренную сигарету и резко развернулся к Ирине, отчего шею пронзила острая боль.
– Да, конечно. Простите, мне пора. У меня очень мало времени.
– Ну вы же сказали, что у вас свободна вся вторая половина дня, – она недоуменно подняла брови. Она явно не собиралась вылезать из машины.
– У меня заболела мама. От Юры я сразу поеду к родителям. Хотелось бы пораньше, – отчеканил он и добавил с вежливым оскалом: – Было очень приятно вас повидать, Ирочка. Всего доброго.
Она обиженно молчала и не двигалась.
– Ирина, мне правда пора, – Стас вскинул руку и взглянул на часы.
– Скажите хотя бы, где и когда состоится встреча. Вам же будет лучше, если я там появлюсь и присмотрю за Юркой.
– Ну хорошо, – Стас раздраженно поморщился, – если вы так хотите... через две недели. Место мы еще не определили. Скорее всего, закажем зал в каком-нибудь ресторане. Я позвоню вам.
– Спасибо, Петенька. Теперь я вижу, что в душе вы так и остались лапочкой, закомплексованным милым толстячком. Да, и еще, пожалуйста, будьте так добры, когда приедете к Юрке, непременно снимите показания с электросчетчика, запишите и сообщите мне по телефону, очень вас прошу. – Внезапно она чмокнула его в щеку, тут же с мелодичным мягким смехом выскользнула из машины.
За окном, в мокрой темноте, мелькнул блестящий кремовый плащ. Смех долго еще продолжал звучать у Стаса в голове и казался все более знакомым.
Майору Сергею Логинову трудно было открывать глаза и говорить. Лицо распухло, он чувствовал вместо лица сплошной отек, тяжелый, плотный. Медсестра Катя кормила его с ложечки куриным бульоном, жидкой геркулесовой кашей, йогуртом. Среди немногих людей, заходивших к нему в палату, он выделил высокую худую женщину, ту самую, которая осматривала его лицо и про которую Аванесов сказал, что она ларинголог.