– И ты, как полный идиот, сразу согласился?
– Не сразу. Для начала я назвал очень большую цену. Триста долларов. Думал, она откажется, но она даже не стала торговаться.
– Да? В таком случае она не француженка. Французы ужасно жадные.
– Господи, Елена, какая нам с тобой разница, кто она? Лучше подумай, что делать с этими деньгами. Положить в банк или купить наконец новую стиральную машину?
– Не знаю, Микос. Это нехорошие деньги. На твоем месте я бы прежде всего проверила, все ли в порядке с грузовиком, нет ли на нем следов крови сбитого человека. – Елена поднялась с циновки, осторожно ступая по камням, направилась к морю. У самой кромки воды она обернулась и крикнула: – Ты дурак, Микос! Эта девица вовсе не француженка! Иди проверь грузовик, а заодно и доллары. Вдруг они фальшивые?
– И вовсе я не дурак, – проворчал Микос, сладко потягиваясь на циновке, – доллары настоящие. Сотню, которую она дала в задаток, я вчера поменял на драхмы. Если бы я был дурак, то отдал бы тебе не триста, а все пятьсот и не догадался бы попросить у красотки Ирен паспорт. Может, она и не француженка, но паспорт французский. Я на всякий случай запомнил имя, фамилию и номер. Если что не так, могу сообщить все это полиции. – Микос смотрел, как мелькает в несильных волнах черная голова его жены. Елена отлично плавала, но никогда не ныряла, поскольку прическу делала в парикмахерской и не хотела ее портить.
А девушка с платиновыми волосами вошла в маленький бар у бензоколонки и села за столик напротив своего бородатого спутника.
– Ну что, Ирка, расплатилась с греком? – спросил он хрипло. – Не кажется тебе, что это слишком жирно – пятьсот баксов?
– Не кажется, – покачала головой Ирина, – и вообще, все это не твое дело. Пожалуйста, свежий апельсиновый сок и кофе эспрессо, – обратилась она к официанту, достала сигареты и закурила.
– Конечно, не мое, – кивнул бородач, – но ты можешь объяснить чисто по-человечески, если этот тип так достал Палыча, то почему мы его просто не замочили сегодня? Что за странные игры?
– Именно потому, что он слишком достал Палыча, мы его не замочили, а только напугали, – медленно, тихо произнесла Ирина и выпустила три аккуратных колечка дыма.
– Не понимаю, – пожал плечами бородач, – он что, Палычу много бабок должен и мы пугали, чтобы вернул, в натуре?
Официант поставил перед ней стакан сока и чашку кофе. Она положила сигарету, отхлебнула сок и задумчиво произнесла:
– Нет, Гундос, никогда не бывать тебе смотрящим.
– Это почему? – насупился бородач.
