— Как вы думаете, кто прав? — спросил Кальдак Т’вара. — Землянин Уилл или наши ксенопсихологи?
— Если бы я сейчас мог ответить на этот вопрос, дополнительные исследования не понадобились бы. Но в качестве предварительной гипотезы я рискну предположить, что эта раса не знает и не понимает самое себя.
— Как так? — удивился Кальдак. — Разве подобное возможно с разумными? Это противоречие.
— Правильно. Этот мир основан и действует на противоречиях. В этом его особенность. Можем ли мы сказать, что эти люди цивилизованны? Вряд ли. Но разве можно сказать, что это варвары? Нет. Нам придется придумать новую категорию для определения этого мира и расы, населяющей его. Наши исследования должны продолжаться на основе принятия следующего тезиса: аномалия здесь является нормой, а противоречие — одной из основных характеристик. Если мы из этого будем исходить, нам суждено будет сделать великие открытия. Но мы должны готовиться к встрече только с неожиданным и аномальным.
В который раз уже пожалел Кальдак о том, что он не наделен таким светлым умом, как с’ван. Если массуд имеет свойство перепрыгивать из точки А сразу в точку В, то только с’ван может объяснить ему, что происходит в точке В.
Слова Т’вара запомнились и волновали капитана на протяжении всего полета на экспедиционный корабль. Они волновали его и тогда, когда он следил за тем, чтобы гостей с Земли устроили по их вкусу, волновали, когда он наблюдал за приготовлениями к дальнему полету и когда челнок, нагруженный необходимыми для новой базы припасами, отделился от брюха экспедиционного корабля и стал падать обратно на планету.
Эти слова волновали его и на протяжении всего обратного пути к голубой планете. Только при приземлении ему удалось отделаться от этих мыслей. Предстояло сделать большую работу, и нельзя было позволить себе отвлекаться.
Он с облегчением, — в котором никому не признался, — вздохнул, когда увидел, что катамаран землянина стоит на том же месте, где они его оставили. Сам Уилл вышел встречать снижающийся челнок.
«Чем он занимался эти несколько дней? — думал Кальдак. — Наверно, сочинял свою странную музыку».
Уилл стоял на палубном возвышении, когда Кальдак показался из субмарины, доставившей его с челнока на борт катамарана землянина.
Луна стояла яркая, и Уиллу были видны волнующиеся пузырьки, появлявшиеся на поверхности воды в том месте, где в лагуне располагалась субмарина пришельцев. Кальдак как раз вовремя вспомнил значение человеческого рукопожатия, чтобы протянуть свою раскрытую ладонь навстречу руке композитора.
— Я видел челнок, — проговорил Уилл. — Но где же весь материал для строительства базы?
— Строительство уже началось.