Глаза одного широкоплечего рабочего округлились, когда незнакомец наклонился к нему и прошептал ему что-то на мелодичном языке. Работник так оторопел, что чуть не уронил молот себе на ноги. Незнакомцу пришлось помедленнее повторить вопрос, чтобы ему ответили.
— Неслыханно, — изумился рабочий. — Белый дьявол так хорошо говорит на моем родном языке. Вы так далеко путешествовали, уважаемый сэр?
— Один или два раза. Я сам точно не помню. Кантон славный городок, хотя еда там немного постная на мой вкус. Но как с моим вопросом?
Рабочий замялся. Большой и сильный парень, он вдруг как будто съежился. Он оглянулся, словно кто-то следил за ним.
Безумный Эмос проследил за его взглядом, но увидел только палатки.
— Не беспокойся, — сказал он ободряюще, — я не позволю тому, ради кого я пришел, повредить тебе, и никому из твоих друзей и родных у тебя дома. Я не позволю ему тревожить твоих предков. Ты веришь мне, друг?
— Верю, — решительно ответил рабочий. — Того, кого ты ищешь, зовут Ву-Линг. Ты найдешь его в третьей палатке внизу. — Он показал молотом направление. — Пусть счастье пребудет с тобой, Белый дьявол.
— Спасибо, — ответил Безумный Эмос, и направил коня в указанную сторону. Рабочие внимательно следили за ним и перешептывались. Около указанной палатки он спешился и любовно потрепал коня. Этот уникальный конь был смесью андалузской, арабской и местной породы, черный, с белыми пятнышками на крестце и на ногах и с белым кольцом вокруг правого глаза. Глаз этот открывался не полностью, что делало коня косоглазым и отпугивало озорных мальчишек и случайных конокрадов.
— Ну, подожди тут, Бесценный, а я, надеюсь, скоро вернусь.
Он заглянул в палатку.
— Входи, бесполезный проситель с тысячей извинений, — услышал он властный голос.
На мате посреди палатки сидел молодой китаец, одетый в шелковый халат с вышивкой и с шапочкой на голове. На ногах его были мягкие шлепанцы, а на руках — несколько жадеитовых перстней. В палатке стояли цветы и фимиамовая курильница, чтобы отбить неприятные запахи лагеря. Китаец сидел спиной ко входу, жестом показывая на лакированную вазу, большая часть которой была заполнена монетами.
— Положи свои жалкие приношения на обычное место и уходи. Я медитирую с Силами Тьмы. Горе тому, кто нарушит мои мысли.
— Горе тому, кто путается с силами, которых не понимает, о, отец ста обманов.
Манипулятор обернулся на английскую речь и удивленно уставился на волосатого огромного Белого Дьявола. Он смешался на мгновение.
