Слава Богу, близлежащие островки были избавлены от москитов, хотя кусающиеся мухи все же доставляли массу хлопот, заняв освободившуюся после своих хитрых кузенов экологическую нишу.
Погода была чудесная.
Как он и рассчитывал, в первые дни удалось сделать значительный скачок вперед в замороженной было работе. И вот на тебе! Застрял в скерцо, как в болоте. А он-то раньше думал, что это одна из самых легких частей композиции.
Он подавил в себе упрямое желание перепрыгнуть сразу на аллегро. Подавил и соблазн рассеять свою неуверенность включением полного набора литавр. Несколько раз ему приходила в голову мысль вообще выбросить десятистраничный кусок за борт, но ему удалось отделаться и от этой назойливо свербящей в мозгу альтернативы. Ну, почему он не Штраус и не Моцарт?! Ведь вот люди! Без всяких усилий кропали шедевр за шедевром, полностью проделав в уме оркестровку и потом только быстро записывая ее в нотах! Почему этот чертов контрапункт сам по себе не является к нему?! Почему его нужно вытягивать из головы, ценой страшного нервного напряжения и катастрофического упадка душевного настроения?!
Ничего! Он рассчитывал на то, что придут лучшие времена и он сможет создать что-нибудь поистине крупное! Он уже был занесен в музыкальный справочник, — как раз между Дюкельским и Дюлкеном, — это его очень радовало. Но он ждал большего от составителей. Он ждал от них выражения восхищения. Он ждал от них подробного комментария… Сносок!
«Дьюлак Уильям Л. Родился в Слайделле, Луизиана, в 19… (не так давно)… Семейное положение — холост (пока, разумеется). Основные труды — два струнных квартета, смешанные композиции, песни, музыка для телевидения, увертюра „Джамбалайя“…»
Вспомнив о своем первом успехе, он грустно улыбнулся. У кого, кроме каюна, хватило бы наглости создать музыку на двенадцать минут для целого симфонического оркестра, вдохновленную… супом?!
Он вспомнил окончание записи: «…значительное количество мелких работ».
«Аркадия» все изменит. В настоящем виде симфоническая поэма уже рассчитана на пятьдесят минут исполнения. Пусть только попробуют игнорировать его после премьеры «Аркадии»! Если он, конечно, когда-нибудь ее закончит…
Поджав губы, он следил за своими пальцами, которые проворно забегали по клавиатуре. Фагот исчез, и его заменил саксофон.
Черт с ними, с правилами!
Он вспомнил слова своих учителей, которые всегда ему советовали полагаться на свои инстинкты и плевать на академические музыкальные правила. Главное, чтоб душа запела: «Вот так! Вот так! Вот это то самое!»
Он снова откинулся на спинку стула и на минуту задумался. Постой-ка… А так действительно лучше выглядит. По крайней мере на экране компьютера. Ну его к дьяволу, этот фагот… Он быстро набрал команду: «Ввод».