Из последующих разговоров отца с Сириусом и Ремусом Гарри понял, что отец не верил в это пророчество и тогда он крупно поссорился с Дамблдором, который так и не сумел убедить Джеймса в своей правоте. Слишком расплывчатым было это пророчество, слишком много вопросов оно вызывало.
Почему выбраны именно Поттеры? Почему сам Дамблдор так уверен, что именно Поттеры станут жертвой безумия Тёмного Лорда? И не одна Лили собирается рожать в этих числах, разброс таких детей может оказаться более значительным, чем кажется на первый взгляд. Какие три вызова? Джеймс ни разу во время своих рейдов не сталкивался непосредственно с Волдемортом, только с его шайкой. Это вообще может оказаться какой-нибудь маглорожденный из той семьи, кто трижды по счастливой случайности спасался от террористических акций Волдеморта в магловском мире!
На исходе седьмого месяца и вовсе можно понимать по-разному. Июль, как седьмой месяц года, или седьмой месяц астрономического зодиакального круга*, или принятого зодиакального круга. А год? Вообще не указано. Это может быть и этот, и последующие, вплоть до бесконечности…
В следующий раз Дамблдор наведался к Поттерам уже после рождения Гарри и опять попытался внушить им мысль, что именно Гарри и есть тот, о ком сказано в пророчестве, мол, всё указывает на него. Спор разгорелся по новой. В качестве аргумента Дамблдора на этот раз была высказана мысль, что именно Поттеров-старших Тёмный Лорд решил наказать за «предательство» магии, как он это называл.
Джеймс только посмеялся над разыгравшимся воображением старика, но на заклинание «Фиделиуса» согласился. Устанавливал купол Дамблдор…
«Значит, он прекрасно знал, что хранителем был не Сириус! — Гарри аж захлебнулся от негодования на директора. — И всё-таки усадил его в Азкабан с одной единственной формулировкой «Это очевидно, что он виновен!» Су-у-ука! Сволочь! Мразь долькожорная!».
Далее какое-то время было тихо. Нет, где-то там шли бои, Джеймс исправно ходил на дежурства и в рейды, но в доме об этом больше не говорилось. Пока…
— Джеймс, мальчик мой, ты не можешь сейчас всё бросить и уйти!
— Могу и брошу, господин директор. Это не моя война, тем более что для поимки Пожирателей официальные структуры ничего не делают.