В избранных страницах начинается новая серия, где Тисовую Улицу озаряет новый свет забытых секретов и таинственных историй. Гарри Поттер, словно волшебник с другими вами, шагает по проходам, где звоночки сливаются с бурлящим потоком воспоминаний о своих друзьях и врагах. Глава открывает дверь во внутренний мир Гарри, заполненный болезненным умиротворением и непрерывными сновидениями прошлого....
Но как-то Рон оговорился, что выложил за вредноскоп десять галеонов, что для сувенирного подарка, да ещё и с доходом семьи Уизли — огромные деньги! А сувенирный подарок — это подарок, как правило, подарок, не имеющий КПД (коэффициент полезного действия), а просто напоминание, что ты кому-то не безразличен, и о тебе думают. А уж стоимость такого подарка напрямую зависит от размера кошелька дарящего.
А тут? Выложить такую огромную сумму за «ничего не значащую безделушку»? Где смысл? А раз эта безделушка была «значащей», то почему Рон сразу же стал вдалбливать Гарри в мозг, что он абсолютно бесполезен и «сломался»?
Где логика?
Гарри поставил извлечённый из носка артефакт на письменный стол.
Парень стал дальше перебирать сундук и снова натолкнулся на…
Сквозное зеркало. Осколок, который ему подарил крёстный для связи. Снова упрятанный в очередной носок.
Руки дрогнули, и острая кромка пропахала ладонь, щедро обагрившись кровью. Сердце сжалось, слёзы брызнули. Понимание.
— Идиоооотт! — взвыл Гарри. — Какой же яяяя идиоооооот! Сириууус! Сиириии!
Но окровавленная поверхность откликнулась холодным, просто замораживающим молчанием.
Ответа уже не будет. Никогда!
Гарри скрутился на кровати в тугой клубок, воя, словно раненный зверь, и прижимая к себе вещь, которая, если бы он о ней вспомнил вовремя, могла спасти жизнь его крёстному отцу. Он забыл о ране, он не видел хлещущей крови. Ему было больно.
Так и отключился.
Петуния, не обнаружив приготовленного ужина, поднялась в комнату к племяннику и сразу заметила кровавые потёки на полу, да и на кровати.
— Ненормальный!
Но руку мальчишке перебинтовала.
На следующее утро парень встал с дико болящей головой. Его шатало от потери крови, но решение было принято. Ещё до того, как он спустился на кухню, он вытащил из сундука латунную ступку, входящую в комплект для зельеварения, и в мелкую крошку раздавил бездушный и уже бесполезный осколок зеркального стекла. Как будто пытаясь этим самым раздавить свою глупость, безалаберность, тупость и идиотизм.
